Том потёр коленями друг об друга и, сложив руки на бёдрах, чуть качнулся вперёд-назад, поскольку разговор получался нервным, требующим больших сил, но он не хотел сдаваться. Он не собирался позволять делать из себя куклу.
- Теперь я думаю по-другому, - ответил. – Может, мне надоело? Да, точно, мне надоело. Я больше не хочу так выглядеть. Я вообще уже другой человек! – воскликнул, резанув рукой воздух, и рассмеялся от перенапряжения и того, насколько его слова были в точку. Закрыл лицо, хихикая в ладони.
И резко смолк, зажав ладонями рот и нос и распахнув глаза, поняв, как это выглядит и что вообще ляпнул. Сел ровнее, убрал руки от лица и, почесав нос, сказал зачем-то:
- Я в порядке.
- Джерри, скажи честно, ты что-то употребляешь? – серьёзно спросил Чарли.
- Еду и воду.
- Ты понимаешь, о чём я. Колешься? Нюхаешь?
- Вы о наркотиках?
- Вы? – не понял Чарли.
- Ты, я хотел сказать ты. И нет, я не употребляю.
- Тогда что с тобой происходит? Либо ты врёшь, либо это последствия травмы. В любом случае, тебе стоит показаться врачу, причём срочно.
- Чарли, на пять минут, - встряла Бо, указав кивком на дверь.
Когда они вышли и отошли подальше от гостиной, она начала первой:
- Чарли, тебе не кажется, что ты что-то не то говоришь?
- Что-то не то говорит Джерри, и ты это тоже прекрасно видишь. Надеюсь, что видишь. А как он выглядит? Если бы я не знал, что у него нет брата-близнеца, я бы в жизни не поверил, что передо мной он.
- Любой человек может устать быть в образе или захотеть измениться, Джерри тоже имеет на это право.
- Ты его оправдываешь?
- Я за справедливость. Нельзя просто взять и обвинить человека в помешательстве или наркомании, как это сделал ты, только из-за того, что он ведёт себя не совсем привычным образом.
- Как раз по изменившемуся поведению и можно заподозрить эти беды.
- Давно ли ты выучился на психиатра? – вскинула бровь Бо и сама же ответила: - Нет, ты не психиатр, так что ты не можешь делать такие заключения.
- Но я могу предполагать и трезво смотрю на вещи.
- Трезво смотрит на вещи тот, кто допускает разные варианты. В данном случае это, к сожалению, не ты. Так что езжай домой, Чарли, а я сама со всем разберусь.
- Ты? Бо, ты действительно думаешь, что он станет тебя слушать?
- Чарли, извини, что напоминаю, но это тебя Джерри никогда не слушался.
- А тебя, можно подумать, слушался?
- Я никогда не пыталась им управлять, и не буду этого делать, он прежде всего свободный человек.
- Он человек, связанный контрактами и вытекающими из них обязательствами.
- В нужное время он выйдет на работу в подобающем виде, не беспокойся. А если не захочет возвращаться к прежнему образу, тоже не беда. Ни в одном контракте не прописано, что он должен выглядеть исключительно так и не иначе.
- Но его за такой образ и ценят, - возразил Чарли.
- Его ценят за талант и профессионализм. А на тех мероприятиях, где для задуманного образа необходимы только длинные волосы, можно надеть парик.
Чарли вздохнул и покачал головой, но спорить не стал.
- Езжай, Чарли, - повторила Бо. – Я обо всём позабочусь.
Тем временем Том совсем сник и опускал голову всё ниже, сцепив руки в напряжённый замок и ковыряя ногтями кожу. Это слишком знакомо ему – когда выходят, чтобы обсудить тебя, ненормального и не такого. Корил себя за то, что вообще открыл рот, лучше бы кивками и жестами выражался, и в то же время не испытывал сожаления. Это же не его жизнь, а жизнь Джерри. Но другой жизни у него нет, и что бы в ней не случилось, это будет касаться только его, не Джерри. Джерри не будет ни хорошо, ни плохо от любого расклада, он спит.
В результате совсем запутался в своих мыслях. И, когда вернулась Бо, вскинул к ней взгляд, а затем снова потупился, ожидая очередного выговора и приговора.
Девушка села рядом, положив ладони на колени, и с искренним участием спросила:
- Джерри, что у тебя случилось?
- Ничего не случилось, - ответил Том, крутя пальцы и смотря на них же.
- Джерри, я знаю, что ты сильный, но всем иногда нужно поговорить…
Том удивлённо посмотрел на неё. В жизни ему никто никогда не говорил такого – ты сильный. Даже не подумал, что слова эти адресованы не ему на самом деле, настолько непривычно и важно было их слышать.
- Поделись со мной, что у тебя стряслось, - продолжала Бо. – Ты можешь мне доверять, я никогда и никому не выдам твои секреты.
Она выдержала паузу и добавила:
- А то ещё немного, и я окончательно уверюсь в том, что во всём виноват Шулейман, и поеду его убивать за то, что довёл тебя до такого состояния, - попробовала пошутить, хотя и на самом деле, попадись он ей сейчас, минимум бы нелестно высказала ему, какой он дегенерат и козёл, и неважно, что за это может быть. И сама же посмеялась.