Том, забыв обо всём, во все глаза уставился на неё и выдохнул с шоком:
- Ты знаешь? – подумал, что она имеет в виду тот эпизод трёхгодичной давности.
Бо тоже поняла его не совсем правильно и, смутившись и тоже начав крутить пальцы, проговорила:
- Да, знаю. Но я не знаю, что именно у вас произошло. Расскажешь? – исподволь посмотрела на парня.
- Он меня предал. Ну как предал… Я думал, что он относится ко мне хорошо, а он не относился ко мне никак и поступил со мной, как с ненужным подарком. Получается, я сам виноват.
- Ты не виноват, - уверенно возразила Бо и подсела ближе, взяла его за руку, просто стремясь поддержать. – Это он виноват, что такой недалёкий моральный урод, раз позволил себе тебя обидеть и вещью считать. Сам он вещь, никчёмная.
- Да?
- Да. Хочешь, можешь поплакать или поругаться мне на него, но не вздумай сомневаться в себе из-за какого-то алкоголика.
Том глубоко задумался и сказал:
- Я не хочу его ругать. Я хочу не вспоминать о нём, как будто его никогда не было в моей жизни. И говорить о нём больше не хочу.
- Хорошо. А о чём хочешь?
Том пожал плечами.
- Давай о работе.
- Давай. Ты точно уверен, что готов вернуться к работе?
- Да, я же уже сказал.
Бо кивнула и сказала:
- Я рада, что ты в норме. Но всё равно нужно будет съездить в клинику, чтобы доктор посмотрел тебя и подтвердил, что тебе можно возвращаться к работе, потому что со здоровьем не шутят, тем более с головой. Или ты уже сделал это?
Том помолчал, раздумывая, соврать или ответить правду, и что может быть, если ложь раскроется, и вместо ответа уточнил:
- А это надолго, поездка в больницу?
- Не думаю. Час, максимум два.
- Меня там не оставят?
Самому уже было интересно узнать, что у него такое с головой, что об этом все говорят, а спросить же не может. Но перспектива поездки в больницу, которая может захлопнуться капканом, всё равно страшила.
- Надеюсь, что причин для твоей госпитализации нет, - ответила Бо.
- А если есть?
Бо сглотнула, почуяв неладное в его словах, и спросила:
- Джерри, скажи честно, ты плохо себя чувствуешь? Тебя беспокоит что-то?
- Нет, - мотнул головой Том, - я хорошо себя чувствую. Но я не хочу в больницу и хочу быть уверен, что меня там не закроют.
Бо удивили такие странные для Джерри слова, но она ответила:
- Тебя не могут госпитализировать против твоего желания.
Том покивал.
- Тогда я согласен. Можно съездить. А когда?
- Можно и сейчас.
Том надолго задумался, пытаясь понять – готов он, нет, и снова кивнул:
- Давай сейчас. Только мне надо часа пол…
- Да, конечно. Собирайся, я подожду.
Том ушёл в ванную и, сделав там всё необходимое и выйдя, остановился около неё в коридоре. Оглядел себя, одетого в помятую домашнюю спортивную одежду, взглянул в сторону, где располагалась основная спальня. Для выхода нужно переодеться, понимал это, и поплёлся к шкафу, открыл его, окидывая взглядом содержимое. Вот и пришёл час облачиться Им.
Не став в этот раз выбирать приемлемое для себя, то есть неброское и простое, надел белые джинсы с потёртостями, темно-серую водолазку с ассиметричной горловиной и свободную куртку из мягчайшей кожи. Затем всё-таки снял джинсы, так как не любил носить и никогда не носил чистый белый цвет, и поменял их на зауженные снизу укороченные чёрные брюки. И, не посмотрев в зеркало, вернулся к помощнице.
Они вместе спустились вниз, где уже ожидала машина с водителем. Том затормозил, насторожено глядя на мужчину за рулём, затем покосился на Бо.
- Что-то не так? – участливо спросила та. – Ты хотел поехать на такси?
Том подумал и качнул головой, и подошёл к автомобилю. Сел вместе с Бо на заднем сиденье, и они тронулись. На протяжении пути Том не произнёс ни слова и всё так же настороженно поглядывал исподлобья на водителя, но в целом было и близко не так страшно, как могло бы быть, скорее непонятно, чего ждать.
И в клинике всё прошло нормально, действительно недолго. Изучив результаты томографии и проведя нехитрый личный осмотр, доктор заключил, что патологий нет, пациент здоров и может возвращаться к активной деятельности.
На выходе из медучреждения, когда спускался по красивым белым ступеням его крыльца, Тому показалось, что он услышал шёпот. Даже показалось, что расслышал в нём слово: «Молодец», что заставило остановиться и оглядеться. Но это бред, конечно. То никакой не шёпот, то всего лишь белый шум в ушах, который периодически возвращался после того, как появился впервые, только сейчас он прозвучал громче прежнего.