- А может, он и есть другой? – шутливо поддержал тему Алексис. – Может, перед нами сейчас брат-близнец Джерри, с которым тот, уставший от мирской суеты, поменялся местами? Как раз мы знаем, что брат есть, но ничего о нём не знаем, как и все.
- Точно! Том! – воскликнул Адриен.
А у Тома вытянулось лицо, и он выдохнул:
- Что?
- Согласен с Джерри, - высказался Алексис, успокоив приступ смеха, который они с любимым поделили на двоих. – Это слишком смешно. Так… - он взглянул на часы, - мы будем ещё работать или как? Джерри? – вопросительно посмотрел на парня.
- Материала маловато, - высказался Адриен. – Но у меня нет приличных идей.
- У меня есть. Джерри… - поманил Тома и направился к кубу, на котором Адриен оставил свою камеру. Вручил её в руки парню. – Концепция такова – снимаем друг друга. Ад…
- Я понял, - ответил Адриен, не дожидаясь инструктажа, и взял со стола запасную камеру.
Том с подачи Алексиса накинул ремень на шею, покрутил камеру в руках, рассматривая все её кнопочки и сам корпус. Адриен, не теряя времени даром, сделал несколько снимков в таком положении, которое вполне можно было охарактеризовать «подготовка, настройка аппаратуры».
- Присядь.
Том сел, опустив камеру на бёдра, и затем поднял её к лицу, несмело заглядывая в окуляр.
- Почувствуй связь с ней, - продолжали поступать инструкции-советы.
Том накренил камеру вверх, направляя объектив на лицо мужчины.
А это оказалось занимательно: видеть всё окружающее таким же, но по-новому, в преломлении целой оптической системы, и как-то спокойнее было от того, что вас – тебя и мир разделяют минимум два стекла, защищают глаза, за которыми испуганная душа. Даже отвлёкся от неловкости и зажатости.
Кульминационная серия фотографий: всё ближе, практически объектив к объективу. Том опустил свою камеру первым, и Алексис с опозданием в несколько секунд, которые Адриен успел запечатлеть, последовал за ним, также смотря в его лицо. Взгляд глаза в глаза, сверху и снизу. Это стало финальным кадром.
- Готово, - известил Адриен и опустил фотоаппарат. Бросил взгляд на часы. – А мы опоздали уже на десять минут.
Фотографы быстренько собрались и убежали по своим дальнейшим делам. Том, нервно поглядывая на визажиста, который снова бродил вокруг, но хоть на приличном расстоянии, переоделся в своё и тоже покинул студию. Бо встала ему навстречу:
- Как прошла съёмка? – спросила с плохо затаённым волнением.
- Нормально, - неопределённо пожал плечами Том.
А сам не мог понять, как это было: хорошо, плохо, никак? Не мог разобраться, как это было для него, кроме того, что большую часть времени ему было неуютно как на иголках. И по-прежнему не понимал, но теперь уже осознанно, как это – быть моделью, хоть и отработал сессию. Как отработал… Спасла внешность и репутация.
Глава 9
Глава 9
Иду вперёд я не спеша,
Мне тяжело дышать.
Не разрушай, нет, не разрушай!
После будет жаль,
Стой!
То сильный я, то слаб весьма,
Спокойный, но схожу с ума,
В смятении моя душа.
Токийский гуль на русском©
Второй рабочий день, Дания. Немногословный фотограф, поздоровавшийся лишь кивком, напоминающий Дракулу, такая у него была давящая энергетика и мрачный образ: острые черты лица с впалыми щеками, тёмная однотонная одежда и однотонный же шарф, туго закрывающий всю шею и делящий ровной линией своих концов торс на две неравные половины. Движением руки он пригласил Тома пройти на грим.
Снова большое зеркало с очень яркими лампочками. Визажист – на этот раз женщина. Кисти, баночки, тюбики, паллеты, прикосновения рук, ворса и спонжей, запахи косметических средств. Много, очень много всего, а больше всего света, он слепил. Том закрыл глаза.
И прикосновений было очень много, долго. Том с трудом удерживался, чтобы не ёрзать и не шевелиться вообще, не уклоняться от чужих рук. Сплёл пальцы в замок и сжимал их всё сильнее.
В этот раз макияж делали полный, яркий. Том сидел ни жив, ни мёртв, наблюдая за тем, как из него снова делают куклы, рисуют чужое лицо. На глазах – угольные стрелки, дымка по контуру, пучки накладных ресниц для объёма и длины и тушь. Брови прорисовали и придали им неестественный драматичный изгиб. А на губах – красная помада. Когда увидел, как кисть подносят к губам и мажут на них алый цвет, чуть не всхлипнул от досады, от неприятия. Шумно и до предела глубоко вдохнул, смотря на то в отражении, что когда-то уже видел, только стрелок тогда не было и макияж был дилетантский, неаккуратный, но в целом очень похоже – тёмные глаза, бледная кожа, кровавый рот.