Дойдя до ванной комнаты, с опаской, чувствуя, как на шее бьётся пульс, заглянул внутрь – и ничего. Свет горит, в ванне вода с остатками пены, на полу лужа и его трусы под сушилкой, на которые в безумной спешке не стал тратить время и случайно сбросил на пол. Подобрал их, чтобы потом вернуть на себя, а пока было не до этого, резко обернулся к пустому дверному проёму, через который мрак коридора смотрелся жутковато и давяще. Даже свет не включил, забыв о том, как страшит темнота, до того был отвлечён.
Открыл в ванне слив и вышел в коридор, дойдя до второго выключателя, зажёг свет. Остановился у поворота на кухню, которой был виден только кусок, погружённый в темноту.
Том скользнул ладонью по стене и зажёг свет, шагнул на территорию кухни, мечась взглядом в поисках неизвестно чего, а скорее, кого. Обернулся вокруг себя и, смотря в коридор, позвал дрогнувшим голосом:
- Здесь кто-нибудь есть?
Прочистил горло и повторил громче, по возможности, твёрже:
- Здесь кто-нибудь есть?
И, как ни абсурдно, Том хотел услышать ответ. И неважно, что, если услышит, от паники не будет знать, куда кидаться – к ножу, что как раз в поле досягаемости, в держателе на тумбочке, или в окно, чтобы наверняка не достали. Главное, что, если есть кто-то посторонний, значит – он не сходит с ума.
Но никто не ответил, и во всей квартире не было никого, кроме него самого. Том проверил и входную дверь, но замки были закрыты так, как прежде, как сам закрывал, и не наблюдалось ни малейшего признака взлома.
Том отвернулся от двери, в полной растерянности глядя в пол, и затем на автомате пошёл вперёд, добредя до кровати, сел, подогнув под себя одну ногу. Думал о том, что, может, показалось? Может же? Но внутри себя понимал, что нет, он слышал, слышал так же, как слышит сейчас тишину. И от этого становилось жутко, поскольку со своим расстройством ещё мог не считать себя сумасшедшим, всеми силами убеждал себя и всех, что нормальный, а слышать голоса – это точно приговор, это поплывшая реальность и слом в голове. А просить опровержения-подтверждения или просто поддержки в эту смутную минуту не у кого, он будет один ещё трое суток.
Взгляд упал на телефон на тумбочке, и в голове всплыли слова из документа: «Обращайся к ней по любому вопросу в любое время». Том долго смотрел на мобильник, желая позвонить Бо, но останавливала мысль-понимание: что он будет ей говорить?
И всё-таки набрал, приложил телефон к уху, слушая гудки.
- Алло? – после третьего гудка ответил сонливый, удивлённый голос. – Джерри?
Том прикусил губу, а затем сжал в зубах кончик большого пальца. Вот теперь, когда услышал её голос, острее прежнего ударило, что ему нечего ей сказать, потому что не может сказать ничего из того, что его так тревожит. И имя крысиное резануло, заставив очнуться и вспомнить, что настоящее несчастье не единственное, а очередное, сверху наложенное на всё прочее.
- Алло? – повторила Бо, обеспокоившись из-за тишины на том конце связи. – Джерри, у тебя всё в порядке? Уже поздно. Ты меня слышишь?
- Да, слышу, - негромко ответил Том, не отнимая руки ото рта. – Извини, что поздно звоню. Просто… Просто я хочу спросить, не приезжала ли ты?
Сам не понимал, на что надеется – слышал же, что голос совсем не такой, как у Бо, не мог ей принадлежать, и что вообще несёт. Но ему жизненно необходимо было слышать чей-то голос – настоящий, голос настоящего другого человека из плоти и крови, которого пусть и нет рядом физически, а для этого и самому нужно было что-то говорить.
- Нет, не приезжала, - немного растерянно проговорила девушка. – Что случилось?
- Ничего. Просто мне показалось, что кто-то звонил в дверь, а я был в ванной и не стал открывать, вот и спрашиваю, может, ты приезжала, сказать что-то хотела… Значит, нет?
- Я бы позвонила. Ты же сам просил, чтобы я так делала, а не приезжала.
- Да, точно. Совсем забыл.
- Если надо, я могу приехать, - с готовностью предложила Бо. У неё глаза слипались уже, так как весь день, в отличие от Тома, не занималась не пойми чем, а решала его рабочие вопросы, но какая разница, если нужно, она готова была примчаться в любом состоянии.
Тому хотелось ответить: «Да, приезжай», но снова остановило понимание, что – что он будет с ней делать, как себя вести, если? Да и не друг она ему, чтобы вот так просить побыть рядом, даже для Джерри не друг, а всего лишь работник.