А Том от этих его слов сжался весь.
- Хотя сейчас видок у тебя изрядно потрёпанный, - продолжил Шулейман, - как будто ты те самые приключения всё-таки нашёл.
Том зажался ещё больше, стиснул правую руку левой повыше запястья, чувствуя, как увлажняются глаза под закрытыми веками, но всего ничего, не прольются слёзы, поскольку нет лишней воды в организме.
- Я что, угадал? – поинтересовался Шулейман, скосив глаза к сгорбленной фигуре рядом.
- Я хочу пить… - невпопад сказал-выдохнул Том то, что забивало сейчас все остальные ощущения. – Оскар, у тебя есть вода?
- Нет. До дома дотянешь, не засохнешь, или заехать в магазин?
- Заедь, пожалуйста.
Оскар кивнул и через каких-то пару секунд круто свернул к первому попавшемуся супермаркету, призывно поблёскивающему множеством стёкол. Том отлепился от панели и вяло заворочался, ища, где и как отстёгивается ремень.
- Ты куда собрался? – спросил уже отстегнувшийся парень и открыл свою дверцу. – Сиди, позорище, я сам схожу, - вышел и захлопнул дверь, что отозвалось вспышкой боли у Тома в голове.
Вернулся он быстро. Получив столь желанную и необходимую бутылку, Том припал к горлышку, жадно глотая воду и залпом осушая почти наполовину. Желудок ответил неожиданно для него и ожидаемо в принципе: к горлу покатилась ещё не волна, но предупредительный спазм. Том дёрнулся вперёд и зажал рот ладонью.
- Блевать сюда, - Оскар достал пакет и, не глядя, протянул его Тому, выруливая с парковки.
- Я не… - хотел возразить Том, но снова дёрнуло. – Хорошо, - согласился и забрал пакет.
Но его так и не вырвало, и совсем скоро они остановились у нужного дома. Выйдя из машины, Том заскулил от вновь прострелившей поясницу боли и согнулся, упёршись одной рукой в крышу авто, а второй держась за больное место, жмуря глаза, в которые вновь набежали слёзы.
- Что с тобой? – спросил Оскар, также выйдя из автомобиля.
- Поясница болит, - жалобно ответил Том.
- А с ней что?
- Не знаю. Болит.
- Дай посмотрю, - Шулейман подошёл и скользнул ладонью по пояснице Тома, задирая тонкую водолазку.
Том отскочил от него, смотря на него перепуганно, изломив брови. Нет, не боялся Оскара или что он что-то с ним сделает, но прикосновения к голой коже, тем более в такой близости от интимного, били током, были невыносимы.
- Ты чего дёргаешься? – не без недовольства вопросил Оскар.
- Ты… Не надо так, не трогай меня, - мотнул головой Том.
- Я на твой зад не покушаюсь, меня интересует то, что повыше.
- Не надо, - повторил Том, вновь мотнув головой, обняв себя, закрываясь. – Не трогай меня, пожалуйста.
Шулейман несколько секунд внимательно смотрел на него, вопросительно выгнув бровь, и затем кивнул:
- Ладно, будь по-твоему. Идём.
В холле дома, по пути к лифту, он поинтересовался у Тома, который всё ещё придерживался за тянущую последом боли поясницу:
- У тебя случайно анального секса в пассивной роли не было? После него как раз бывают неприятные ощущения в данной области.
Том остановился, развернувшись к нему, смотря огромными глазами диковато и шокированно.
- Ты что? – спросил в ответ дрогнувшим голосом. – Я спал в неудобной позе.
- Понятно. Моё дело спросить. Откуда мне знать, может, тебе в больницу надо? И не спеши истерить, это всего лишь предположение.
Оскар дошёл с Томом до самой квартиры. Стоял рядом, подперев плечом стену, ожидая, пока тот найдёт ключи, вытащит их из тесного заднего кармана и справится с замком.
- Ладно, пока, - произнёс он, когда Том открыл дверь, и оттолкнулся от стены. – Заходить не буду, не хочу снова в нос получить. Но мой номер ты знаешь, звони, если вдруг понадоблюсь, а то меня что-то снова на благотворительность потянуло.
Шулейман отсалютовал двумя пальцами от виска и, не дожидаясь ни ответной реплики, ни прощания, направился к лифту.
- А, - обернулся он, когда уже открылась кабина, - совсем забыл. Иди сразу в душ и голову тоже вымой, полегчает, - и был таков.
Том сделал, как было сказано, поскольку и сам хотел отмыться от всей грязи, особенно налепленной на душу, что, увы, невозможно. Обмыл тело, потом долго-долго сидел на полу душевой кабины под падающим сверху водопадом, обняв колени руками, и голову вымыл напоследок.