Глава 15
Глава 15
Дин-дон, я уже внутри, нет смысла убегать,
Давай-ка в салки поиграем.
Дин-дон, я уже внутри, нет смысла убегать,
Давай-ка в прятки поиграем.
Раз, два, три, четыре, пять, прячься лучше!
Раз, два, три, четыре, пять, прячься лучше!
Раз, два, три, четыре, пять, прячься лучше!
Раз, два, я иду искать…
Пинкамина Диана Пай, Дин-дон©
Том проснулся на полу под подоконником, лёжа на боку и поджимая колени к животу. А прямо перед глазами – баррикада из стола и дверь за нею. Закрытая дверь, и стол тоже не сдвинут с места.
«Что это было?», - прекрасно помнил, что происходило ночью, но помнил с той степенью контрастной нереальности, с какой поутру в памяти остаются ночные кошмары.
Поверил бы, что всё приснилось, подумал бы так, но – он лежит на полу у стены, куда помнил, как отскочил и забился, и стол стоит под дверью, подпирая её.
Том сел, снова глядя на деревянный прямоугольник, и затем поднялся на ноги. Покачнулся, так как отлежал немного левую ногу, и, выровняв равновесие, перевёл взгляд обратно к двери.
Предобеденный час дышал в открытое на проветривание окно теплом ясного солнца и освежающим ветерком. Простояв несколько минут статуей, Том направился к двери – единственному выходу наружу и варианту действий. Удивительно, но страшно не было, разум попросту не принимал, что ночные события были реальными, а того, чего нет, и бояться нет смысла, Том уяснил это ещё в детстве, когда перестал испытывать страх перед привидениями и прочей мистикой, приняв при помощи отца, что ничего этого не существует. Бояться нужно материального. Но напряжение присутствовало, снова накачивало давление.
Без адреналинового удара стол оказался тяжёл. Отодвинув его не на место, а просто с пути, Том бросил взгляд на замок, проверяя, закрыт ли он всё ещё – закрыт. И припал ухом к двери, слушая, что по ту сторону.
Ничего подозрительного не слышно, привычная тишина квартиры, в которой проживает только один человек, который сейчас и прислушивается.
Чертовщина какая-то.
Помешкав, Том занёс руку и постучал по дереву, и снова прислушался к тому, что за дверью. За дверью всё то же самое – тишина. А что рассчитывал услышать, ответный стук? «Пообщаться» с неведомым нечто через дверь посредством импровизированной азбуки Морзе? Нет. Просто пришло в голову сделать так – на всякий случай, чтобы проверить, и, если вдруг прозвучит ответный стук, точно не отпирать дверь.
Повернув замок в сторону открытия, Том открыл дверь, посмотрел влево, вправо, вперёд. Прошёл по квартире, оглядываясь по сторонам. В голове сидело одно: «Что это было? Что, чёрт побери, происходит?».
Квартира закончилась, не дав никаких подсказок и ответов, не дошёл до того, чтобы переворачивать весь дом, проверять шкафы и прочие мест, куда можно спрятаться, остановился в коридоре.
«Получается, мне это приснилось? – думал, хмуря брови. – Этого не было? Но почему тогда я проснулся на полу? Ходил во сне? А стол? Я же помню… Неужели я его перетащил во сне? У меня что, лунатизм развился, или как это называется?».
Том подскочил на месте, услышав резко ворвавшуюся в тишину знаменитую «яблочную» трель. Пошёл на звук и взял мобильник, и ответил:
- Алло?
- Ты мне звонил вчера? – без приветствий и прочих нежностей поинтересовался Оскар.
- Да, звонил.
- Хотел чего-то?
- Да нет, просто…
- Поболтать просто хотел? – предположил Шулейман, ускоряя мыслительный процесс Тома и развитие диалога.
- Да.
- Окей. Я слушаю тебя. Рассказывай.
Том закусил губу и потупил взгляд, молча в ответ. Не рассказывать же: «Оскар, мне такой сон сегодня приснился! Ужас! Кошмар! А ещё, кажется, я начал ходить во сне и двигать мебель. А ещё я совсем не уверен, что это был сон… Я схожу с ума? Оскар, ты же доктор, помоги понять, а?».
Грустно, горько и мимолётно улыбнулся весёлой интонации, с которой прозвучала в голове последняя часть «рассказа».
Терпеливо послушав на протяжении минуты молчание в трубке, смешанное с тихим дыханием, Оскар вынес вердикт: