За окном продолжала волноваться, набирая силу, дозревающая, заслонившая звёзды гроза. Том несколько секунд смотрел на дверь и, когда звонок повторился, поднялся и пошёл открывать. Но по пути к входной в голове возникла мысль: «А если и это что-то не то? Если за дверью что-то страшное, ненормальное?», вгрызлась в нервы и сердце, точа их, замедляя шаг. До слуха докатился низкий, устрашающий гул нового небесного раската.
Том совсем остановился в паре метров от двери, смотря на неё, как на рубеж неизвестного, который надо или преодолеть, или сбежать от него, но не факт, что это спасёт. Он сделал выбор, на носочках подошёл к двери и открыл рот, чтобы спросить, кто там, но его опередил голос сбоку:
- Не открывай.
Том вздрогнул и, повернув голову, увидел рядом Джерри.
- Открывай, - поступило с той стороны двери полярное указание неприлично весёлым, известно, что означающим тоном.
Ступор, бит сердца, звуки готовой разразиться грозы. Это слишком, зажало меж двух огней: с одной стороны Джерри, от чьего серьёзного взгляда сердце скукоживалось и замирало, чтобы затем вновь понестись вскачь, с другой стороны нагрянувший Шулейман, вечный символ надежды и её разрушитель, которого можно не впускать, но это будет значить закрыть последнюю дверь, остаться наедине с неведомым. Выбор, последствия которого неизвестны.
Ещё один звонок и следом за ним стук кулаком по двери.
- Он пьян, - подчеркнул Джерри очевидное. – Подумай дважды.
Том выбрал меньшее из зол, пьяного Оскара, так как не верил в угрозу от него, пусть однажды и нарвался на неё. Потянулся к замкам и открыл верхний, краем глаза видя, как Джерри отходит куда-то назад, ему за спину. На задворках дезориентированного происходящим сознания возникла мысль:
«Если что-то пойдёт не так, можно будет отпихнуть его от порога, самому выскочить, захлопнуть дверь и больше никогда не возвращаться в эту проклятую квартиру», - поразительно, но даже в таком состоянии умудрялся волноваться за Оскара.
Открыл дверь, и Шулейман сходу наехал:
- Чего так долго не открывал? Я уже подумал, что тебя дома нет, ушёл куда-то приключения на многострадальное место искать. – Замолчал и, слишком резко сменив гнев на милость, протянул: - Привет… - похлопал по щеке, немного не рассчитав силу, больно.
Том от этого скривился и отпихнул его руку, нахмурился, глядя на него исподлобья. И, вспомнив, что где-то тут чудовище, резко обернулся, но Джерри уже не было ни позади, ни вообще в поле зрения, в коридоре были только они с Оскаром. Повертел головой для надёжности.
Шулейман беспрепятственно прошёл в квартиру и закрыл за собой дверь, подошёл близко.
- Оскар, ты чего? – Том остановил на нём взгляд; в нос ударил яркий запах коньяка и парфюма, пьяно звучащего на разгорячённой коже. Немного дежа-вю.
- А что я? – поинтересовался в ответ Оскар, сложив руки на груди, и шагнул ещё ближе.
- Ты же не… Ты же понимаешь, что я не… Ты же понимаешь?
- Кончай мямлить. Я ничего не понял из того, что ты пытался до меня донести. А нет, кажется, понял, - Шулейман расплылся в улыбке-усмешке. – Думаешь, я к тебе на огонёк заскочил? Да? – и притянул Тома за талию к себе, соприкасаясь бёдрами.
Том не успел как следует испугаться, только глаза распахнул. Шулейман усмехнулся и добавил, ослабляя объятия:
- Так я же знаю, что с тебя в этом плане толку никакого, то же самое, что с подушкой, ещё и уламывать надо невесть сколько. Так что отношения у нас исключительно духовные, непонятно на чём базирующиеся. Или я что-то неправильно понял, и это было предложение? – он вновь ухмыльнулся, в глазах мелькнули лукавые огоньки.
Том вывернулся из его рук, отошёл.
- Нет, - ответил обиженно и оскорблённо.
- Вот и чудно.
Шулейман выдержал коротенькую паузу и, нахмурившись, произнёс:
- А чего я, собственно, к тебе приехал? – посмотрел на Тома, как будто тот мог знать ответ. – А, точно, хотел проверить, жив ли ты, здоров ли… Жив, как вижу, и особо больным не выглядишь.
- Ты переживал за меня?
- Да. Не для того я тебя спасал, чтобы с тобой что-нибудь случилось. А ещё ты обещал мне рассказать что-то интересное.
- Я не обещал…
- Значит, я себе это придумал, - пожал плечами Оскар. – Но тебе всё равно придётся, - он скинул ботинки и направился в сторону гостиной. – Я у тебя потусуюсь, ты же не против? – оглянулся через плечо, непонятно, зачем спрашивая, всё равно не собирался уходить в случае отказа. – Терпеть не могу Париж, тут так скучно.