Том помотал головой и, когда он скрылся в гостиной, пошёл следом, примостился на краешек кресла, положив сцепленные руки на колени, косясь исподволь на Шулеймана, раскинувшегося на диване. За окнами снова громыхнуло, зашелестело, и застучали по карнизу крупные капли начавшегося, стремительно набирающего силу ливня, и дыхнуло озоновой прохладой, заставив Тома поёжиться.
- Теперь я точно никуда не поеду, - изрёк Оскар, глядя на пелену и бурю за окном, - у тебя останусь. Как раз, что-то ностальгия взяла… - потянулся и, переведя взгляд на Тома, неуютно обнимающего себя, усмехнулся: - Ты что, ещё и грома-молний боишься?
Том немного удивлённо на него посмотрел и мотнул головой:
- Нет, не боюсь. Просто я никогда раньше не был один в бурю, - поёжился.
- Эй, - возмутился Оскар, всплеснув руками, - я снова в призрака превратился, что ты меня не видишь?
- Вижу… Но ты же уйдёшь.
- Ты меня каким местом слушал? – вопросил Оскар и, не ожидая ответа, продолжил: - Я у тебя на ночь остаюсь, недоразумение придурошное.
Вскоре Шулейман засобирался ко сну, Том снова пошёл следом и в спальне, поняв, что тот собирается лечь тут, сказал:
- Оскар, я не буду с тобой спать.
- Я и не напрашиваюсь, - оглянулся к нему парень и, расстегнув последнюю пуговицу, распахнул рубашку. – Я сплю тут, ты в своей спальне.
- Это моя спальня.
- Нет, это моя спальня. И вообще, это гостевая, а я гость.
- Но я сплю здесь, мне та спальня не нравится.
- Перетерпишь разок, или ложись со мной. Эта спальня моя, она была таковой ещё до тебя, когда я с Джерри жил.
- Что?! – изумлённо воскликнул Том.
- То. Я поведаю тебе эту занимательную историю завтра или позже, если не забуду.
Том с минуту молчал, дестабилизированный ещё одной шокирующей новостью, и затем мотнул головой, снова взялся за своё:
- Оскар, это моя спальня, здесь спать буду я.
- У тебя пластинку заело? – Шулейман развернулся к нему, сложив руки на голой груди.
Полуобнажённое тело покоробило, но Том постарался отмахнуться от этого, не отвлекаться, не смотреть ниже лица и всё-таки отбить своё.
- Нет, - ответил уверенно и сразу следом соскользнул на жалобный тон: - Оскар, пожалуйста… Я не могу там спать.
Шулейман закатил глаза, цокнув языком, и сказал:
- Ладно. Спи тут, а я пойду во вторую, - забрал рубашку и покинул комнату.
Том оглянулся ему вслед, к закрывшейся двери, прошёлся по комнате и присел на край постели. Посмотрел на стол, который так и стоял близ двери немым напоминанием, на участок пола под подоконником, где проснулся сегодня, а казалось, что это было минимум три дня назад, так долог и перенасыщен был сегодняшний день.
Чем дольше сидел в тишине, тем неуютнее становилось. За окном выла буря, а ему предстояло лечь в постель и попробовать заснуть, пусть и при свете, зная, что за закрытой дверью в любой момент может оказаться нечто, смотреть на неё напряжённо – а не смотреть не сможет, ожидая, когда она откроется, обливаясь холодным потом. Заснуть точно не сумеет, всю ночь промается, минимум, до зари. А если не закрывать дверь, будет ещё хуже, ведь в открытую дверь в любую секунду может кто-то или что-то войти.
Быстро изведясь мыслями-страхами, Том побежал к Оскару. Остановился перед закрытой дверью и робко постучал, и вздрогнул от этого звука – видимо, обзавёлся ещё одной фобией. Не услышав никакого ответа, открыл дверь и заглянул внутрь, где Шулейман уже лежал в кровати, укрытый по грудь, с телефоном в руках. Тот поднял к нему взгляд, вопросительно выгнул бровь.
- Что ещё? – спросил недовольно. – Предупреждаю сразу – на диван я не пойду, если ты вдруг решил меня и отсюда выгнать.
Том потупился, перемялся с ноги на ногу и поднял глаза обратно к нему.
- Оскар, можно я с тобой посплю?
Шулейман красноречиво закатил глаза и произнёс:
- Шикарно. Стоило со мной полчаса спорить, чтобы в итоге прийти и попроситься под бок. Логичность и последовательность действий просто зашкаливают, в принципе, как и всегда. Ладно, ложись, - сжалился в итоге и откинул край одеяла со свободной части кровати.