- Вот так «доброе утро». Чего только не было в моей жизни, но данное пробуждение претендует на звание самого оригинального. Что тебе в голову с утра пораньше стукнуло, или ещё куда? Что, решил бороться со своими страхами и таким образом соблазняешь меня? Если да, знай, соблазнитель из тебя никакой.
Том молчал, не слушал, смотрел на Джерри, напряжённый как струна, готовый сорваться с места в любую секунду и удерживающийся только за тепло тела под собой. Не сложил ещё два и два, не думал, что улёгся на другого человека, все каналы внимания были сосредоточены на светловолосом нечто, наблюдающим за ним в ответ.
Оскар повёл бровями, удивлённый тем, что Том не отреагировал на такое высказывание. Снова обратился к нему:
- Ты меня слышишь? Или спишь ещё, и это у тебя приступ сомнамбулизма?
Джерри, не сказав больше ничего, поднялся и красиво продефилировал к двери, и вышел за неё. Вновь не дождавшись ни ответа, ни какой-либо реакции, Шулейман постучал Тому пальцем по плечу.
- Тебе удобно?
- А? – Том, включившись более-менее во всю реальность, обернулся к нему.
- Удобно тебе, спрашиваю? Судя по всему, да. Но, если собираешься и дальше валяться на мне, ляг нормально, а то ты мне неудобно придавил очень важную часть тела. Это во-первых. Во-вторых, - ухмыльнулся, - не ёрзай, а то я не железный, настроение у меня приподнятое и рефлексы работают отлично.
- О чём ты? – не понял Том, нахмурившись, и снова вывернул шею, чтобы посмотреть на него.
- А сам не чувствуешь? Подсказка – ниже пояса.
Подсказка сработала. Том обратил внимание на ощущения, и – да, в попу упиралось что-то красноречиво твёрдое, горячее. Подорвался с места, резким движением сильно надавив, ударив задом в пах, и вскочил с кровати.
Шулейман зашипел сквозь зубы и выматерился, сгибаясь. Сказал затем:
- Как так получается? С виду в тебе и шестидесяти кило нет, а грациозный, как бегемот. Беги лучше, пока я не разогнулся, в противном случае бегать не сможешь, надеру тебе то, чем ударил.
Том сделал шаг к выходу, прочь от разозлённого парня, но остановился. Посмотрел на дверь, за которой, вполне вероятно, где-то в квартире был Джерри, и снова выбрал меньшее зло – Оскара. Присел на край кровати, не смотря на него, склонив голову.
- Бесстрашный стал? – выгнул бровь Шулейман, глянув на него, и для порядка, чтобы не спускать на тормозах, неслабо, со звучным хлопком приложил ладонью по лопатке.
Том вздрогнул от этого, втянув голову в плечи, но не посмотрел на него, скривился как-то жалобно. И затем отвлёкся, повернул голову, уловив боковым зрением, что тот встаёт. И, необдуманно соскользнув взглядом, уставился на его натянутые, не скрывающие очертаний возбуждения трусы.
- Чего так смотришь? – поинтересовался Оскар, сложив руки на груди и не спеша с тем, чтобы одеться. – Думаешь, как заглаживать вину? В таком случае правильно смотришь.
- Что? – Том поднял взгляд к его лицу.
- То. Приступай, - выставил бёдра.
Том распахнул глаза, отклонился назад.
- Шучу, - добавил Шулейман после короткой паузы, - а то, зная тебя, ещё вытворишь чего с перепуга. Пора бы тебе уже научиться понимать, когда я говорю серьёзно, а когда нет. И чего ты продолжаешь пялиться? Это, - указал на пах, - не тебе, можешь не переживать за свою поруганную честь, это дань утру, можно подумать, тебе это незнакомо.
Том открыл рот, чтобы сказать, что нет, не знакомо, но нахмурился и только мотнул головой.
- Я в душ, - проинформировал Оскар и направился к двери, так и не утрудив себя облачением в ещё какую-нибудь одежду. – А ты пока организуй завтрак.
- Я с тобой! – Том подскочил с кровати, не подумав совсем, что говорит, просто не хотел оставаться в одиночестве, в голове успела образоваться связь: когда Оскар рядом, кошмара нет, он исчезает.
Шулейман остановился, развернулся к нему, окидывая вопросительным взглядом.
- Ты меня решил добить сегодня странными поступками? Уже боюсь представить, что дальше. И имей в виду, в душ вдвоём ходят только для одного. Я-то не против, а ты?