- Я бы с тобой поспорил, но с учётом того, что сексом в этой жизни заниматься ты не планируешь, не буду.
Шулейман затушил сигарету об карниз и выбросил в окно. Вернулся на кровать и подобрался к Тому, скользнул взглядом по позвонкам, выпирающих даже через майку на ссутуленной спине, и несильно надавил пальцем на первый над поясницей.
Том обернулся, непонимающе уставившись на него.
- Ладно Джерри со своим кроличьим питанием, но как ты со своей неуёмной прожорливостью умудряешься быть таким тщедушным? – проговорил тот.
Недоумение в глазах Тома стало ярче и к нему примешалось напряжение от упоминания Его имени.
- Я собираюсь куда-нибудь съездить позавтракать, - резко сменил тему Оскар, - ты со мной?
- А куда? – Том тоже переключился.
- Какая разница? Моему вкусу можно доверять. А вот твоему я не доверяю, так что приведи себя в порядок и переоденься, выходить куда-то в помятых домашних шмотках это перебор.
Том быстро помылся, надел чёрные джинсы и чёрную водолазку с вырезом-лодочкой и уже готовый к выходу предстал перед Шулейманом. Тот окинул его придирчивым взглядом и вынес вердикт:
- Причесаться забыл.
- Я причесался, - с обидой отозвался Том.
- Значит, плохо причесался.
Том вернулся в ванную, причесался ещё раз и в довершении пригладил волосы ладонью, чтобы наверняка, и вернулся к «своему судье».
- А уложить волосы не пробовал, раз полдела уже сделано и стрижка у тебя в кой-то веке хорошая? – с лёгкой усмешкой поинтересовался Оскар.
- Я не буду делать укладку, - насупился в ответ Том.
- Почему?
- Потому… - Том завис, придумывая подходящий, желательно, развёрнутый ответ, но не придумал, - что. Потому что, - повторил уверенно и без паузы.
- Как и большинство того, что ты говоришь, это было гениально. И на всякий случай уточню – это был сарказм. Скажи ещё, что не мужское это дело – укладывать волосы.
- Да. То есть нет, я знаю, что мужчины тоже делают это, и в этом нет ничего такого, но я не хочу. Мне так нормально.
Шулейман на его рассуждения снисходительно покачал головой и, хлопнув по подлокотникам кресла, встал:
- Ладно, пойдём.
Шулейман выбрал ресторан неподалёку, куда они добрались за считанные минуты, несмотря на обилие машин на дорогах. Расположились за столиком у окна на втором этаже респектабельного заведения. Первым делом Оскар заказал кофе и велел его принести сейчас.
- Ты будешь что-нибудь пить? – спросил Тома, который явно не понимал, что от него требуется, и старался не смотреть на официантку.
Том в первую секунду растерялся, чуть ли не запаниковав, поскольку выбор нужно было сделать прямо сейчас и дать ответ, но успокоил себя тем, что это всего лишь ресторан, всего лишь выбор еды и питья и он тут не один. Решил последовать примеру Оскара и тоже заказал кофе, такой же. Латте был мягок, но не без лёгкой бодрящей горчинки и показался довольно вкусным, намного вкуснее чистого чёрного кофе, который пробовал дома у Шулеймана.
Когда пришёл черёд выбора блюд, Том снова катастрофически растерялся. Смотрел большими глазами в меню и понимал, что ничего не понимает, не представляет, что кроется за большей частью изысканных названий. В результате выбрал наугад и десерт сразу заказал.
На вид блюдо тоже оказалось загадочным, большую часть занимало мясо, а всё остальное – непонятно, что. Оскар секунд пять честно пытался не ржать с того, с каким видом Том смотрит в тарелку, но не выдержал, потёр ладонью лицо и достал телефон, направляя на него камеру. Том заметил это, взглянул на него, но не сообразил, что его снимают, потому возмущаться не стал.
- Раз ты не вредничаешь, можешь придумать подпись, - сказал Оскар, закончив съёмку.
- Для чего? – не понял Том.
- Для видео с тобой.
- Ты меня снимал? Зачем?
- Не «зачем?», а спасибо скажи, в мой инстаграм попадают лишь избранные.
- Спасибо, - пробормотал Том, всё равно ничего не понимая, в том числе того, за что благодарит.
- Ладно, сам разберусь с этим. А ты ешь давай, не бойся, животное на твоей тарелке уже мёртвое, да и живой ягнёнок едва ли может представлять опасность.