- Это ягнёнок?
- Да.
Что ж, хотя бы узнал, что за мясо предстоит съесть, только жалко очень стало, когда подумал, что ягнёнка совсем маленьким убили для этого… Всё же корова, свинья и курица были привычнее.
Основное блюдо не слишком понравилось Тому из-за сложного гарнира, представляющего сплетение резких вкусовых сочетаний. Пирог, который заказал на десерт, впечатлил куда больше и больше пришёлся по вкусу, как раз и кусок был внушительный, что редко бывает в заведениях высокого уровня.
После ресторана сделали крюк на заправку, так как и чёрная красавица «проголодалась». По пути домой у Оскара зазвонил телефон.
- Оскар, и как это понимать? – услышал он строгий вопрос, приняв вызов. – Ты снова с ним?
- И тебе здравствуй, папа. С кем это «с ним»?
- С Джерри.
- Нет, не с ним. Я сейчас с Томом.
- Очень смешно.
- Ничего смешного, всё более чем прозаично. Сейчас со мной Том, кстати, именно с ним я тебя когда-то знакомил, а тот, с кем ты общался в больнице, это Джерри, его альтер-личность. Я же говорил, что у него диссоциативное расстройство личности, если ты вдруг забыл. И кстати, я жду извинений, так как я оказался прав.
- Я…
- Без проблем, приезжай, - сказал Оскар, не дав родителю договорить и сокращая диалог, итог которого был предсказуем. – Буду ждать. Думаю, адрес ты в состоянии и сам узнать, - и отключился, положил мобильник на приборную панель.
- К тебе приедет папа? – робко спросил Том, поглядывая на него.
- Видимо, да.
- А он… снова будет жить у нас?
- У нас? – удивился Шулейман и взглянул на него. Усмехнулся: - Что-то я пропустил момент, когда нас связали какие-то узы и у нас появилась совместная жилплощадь. Я просто гощу у тебя.
- Я это по привычке, - смутившись, мотнул головой Том.
- О привычке можно говорить, когда в прошлом имели место эпизоды, на основе которых она выработалась. А в прошлом ничего общего у нас тоже не было, ты просто жил у меня.
- Но мы же жили вместе? В смысле в одной квартире?
- Технически ты прав, - согласился Шулейман. – Но есть кардинальная разница между проживанием на одной территории и теми ситуациями, когда уместно применять определение «наше». И можешь не беспокоиться насчёт приезда моего отца, он точно не задержится у тебя ни на день.
Он помолчал коротко и, поведя головой, с усмешкой добавил:
- Хотя это было бы весьма забавно. А какая новость! «Семейство Шулейманов гостит у небезызвестной модели. Какие отношения их связывают? С кем из них он спит? С сыном, отцом или сразу с двумя? Бедный мальчик! Или наоборот НЕ бедный, а очень удачно присосавшийся к миллиардам?».
Повернув голову, он наткнулся на угрюмый взгляд Тома.
- Ты же знаешь, что я никогда, - надув губы от обиды, проговорил тот.
- Ага, помню: за деньги ты не согласен, только бесплатно.
Том нервно передёрнул плечами и, переплетя руки на груди и закинув ногу на ногу, закрывшись, отклонился к дверце, прислонившись к ней плечом.
- Не дуйся, - сказал Оскар. – На правду не обижаются, а это правда: ты отказался от больших денег, которые тебе не были бы лишними с учётом того, что у тебя вообще ничего не было, а за так согласился.
Том дулся всё сильнее, глаза метались, задрожали губы. Он не злился за тот случай, но не хотел о нём вспоминать, тем более в таком тоне, как это делал Шулейман.
- Ты не оставил мне выбора, - сказал тихо. – Я решил, что лучше уж с тобой, чем… то, что ты говорил.
- И правильно сделал. Другой бы о тебе так заботиться не стал, и после сидеть пару дней ты бы точно не смог.
- Оскар, хватит!
- Чего ты такой нервный, а? Ладно, не отвечай. Я на секунду забыл, что у тебя это хроническое.
- Я не нервный. Просто… не надо об этом. Пожалуйста. Хорошо? – Том посмотрел на Оскара уже не с обидой и искорками злости в глазах, а с вечной закостенелой болью и прошением.
- Окей. Всё равно тот эпизод не из тех, которые хочется обсуждать бесконечно, по крайней мере, для меня.
- Оскар, пожалуйста… - повторил Том, опустив взгляд вниз, к своим ногам.
- Молчу.
Как раз и приехали. Дома Том ещё какое-то время сидел понурым ёжиком, но, как всегда, быстро оттаял. Начал открыто смотреть на Оскара, пытался что-то спрашивать, говорить, и тот не отмахивался от него и тоже проявлял инициативу в разговоре.