Они сидели вдвоём в гостиной, разговаривали, пусть и с звучными, продолжительными иной раз паузами, и Тому это казалось таким здоровским, несмотря на некоторые обидные и резкие реплики Шулеймана, без которых никогда не обходилось. Ещё и персональное чудовище не объявлялось, что завершало картину «всё хорошо» и давало смелость поверить, что так и будет. Не обманывался, не думал, что кошмар вот так резко закончится, но здесь и сейчас было именно так: мог спокойно дышать и не думать о Нём.
Но сказка не бывает вечной, жизнь в очередной раз это доказала. К вечеру Оскар ушёл к себе в спальню, оставив Тома в одиночестве, в котором ему за каких-то десять минут стало и пыльно, и грустно, и настороженно оглядывался в сторону двери.
Вернулся Шулейман примерно через полтора часа, и Том сразу вскинул к нему взгляд, смотря с какой-то щенячьей надеждой на то, что он его больше не оставит. Но у того были другие планы.
- Извещаю, что я ухожу, - заявил Оскар. - Но недалеко, в квартиру напротив.
- Это из-за приезда твоего папы? – растерянно предположил Том.
- Нет, с ним встретиться я могу и тут. Более того, будет лучше и нагляднее, если ты будешь присутствовать при нашей встрече. Но с тобой и при тебе я могу заниматься не всем, что люблю, потому снова снял ту квартиру. Да и со своей территорией мне как-то привычнее и удобнее.
- Чем ты не можешь заниматься здесь? – не понял Том и нахмурился.
- Сексом.
Том открыл рот и закрыл, опустил глаза, густо краснея. Оскар добавил:
- Так что я тебя покидаю. Но буду заходить в гости. И ты заходи, если не открою, значит, занят или меня нет дома. Всё, пока, я пошёл.
- А можно мне с тобой? – встрепенулся Том.
Шулейман, направлявшийся к двери, остановился, развернулся к нему и произнёс:
- Либо ты не понял, что я тебе тут объяснял, либо напрашиваешься третьим. Какой вариант правдив?
- Я понял тебя. Но… А… - до Тома запоздало дошло, что он сморозил. – Ты сейчас… - покрутил кистью, пытаясь сформулировать. – У тебя сейчас свидание?
- Можно это и так назвать. И да – сейчас. Через… - Оскар бросил взгляд на часы, - час.
- Тогда не надо, - мотнул головой Том. – Но можно я после приду?
Задумался, представляя, как будет разговаривать и смотреть на Оскара После, что будет в комнате, Где… Снова мотнул головой:
- Нет, лучше утром. – Ещё подумал и добавил: - Потом. Завтра, в общем.
Оскар кивнул: договорились, и удалился, более ничего не сказав. Том услышал, как за ним хлопнула дверь, не успев подумать, захотеть провести его хотя бы до неё. Уже не в гостиной, а во всей квартире воцарились тишина и одиночество. Посидев какое-то время объятый ими, пока ещё не прошившими крепкими нитями насквозь, а только кружащими вокруг, Том пошёл на кухню, чтобы перекусить чего-нибудь. Есть толком не хотел, но больше делать было нечего, а еда хоть чуть-чуть отвлекала.
Открыл холодильник и без интереса скользил взглядом по ассортименту продуктов, когда из-за закрывающей обзор влево дверцы раздалось:
- Хорошо, что третий лишний сам себя устранил. Он мешал, постоянно крутясь рядом.
Том прикрыл дверцу: Джерри стоял, прислонившись к тумбочке, в его опущенной правой руке сочилась дымными змейками тонкая сигарета.
- Это ты лишний, - ощетинился Том. – Во мне лишний! Уходи!
- Это довольно спорный вопрос. И я не совсем понял, в чём больше мотив твоей агрессии: Шулеймана защитить или меня задеть?
Том не ответил, снова открыл дверцу, отгораживаясь, не глядя, выхватил первый попавшийся продукт и плюхнул на тумбочку, упорно делая вид, что не видит его, не слышит. Впрочем, слышать и так было нечего, Джерри в эти секунды молчал.
- Ты не сможешь бегать от меня вечно, - проговорил Джерри, обойдя Тома с другой стороны. – Зачем тянуть время? – протянул руку, желая прикоснуться к его лицу.
Том резко отмахнулся, ударив его по руке.
- Не трогай меня! Уходи! Ты чудовище!
- Не того ты считаешь чудовищем, - спокойно и с оттенком какой-то странной интонации, которую Том не мог обличить и истолковать, ответил Джерри. – А на это звание у тебя есть целых четыре кандидата.