«Альфа? Всё в порядке?»
Голос беты повлиял на меня, и я остановился. На меня будто вылили холодную воду, заставляя прийти в чувства. Бета — это не просто друг. Это человек который может перейти за грань дозволенного, и просто контролировать меня. Не каждый оборотень умеет брать контроль вверх над кем-то. Бета мог. Когда-то в юности бета остановил меня, не давая совершить самую страшную ошибку...
Двадцать лет назад...
Сбитое дыхание, грозный рык и дикий вопль мальчика бежавшего по лесу. Я совсем не понимал почему мне хочется убить... Это была моя первая охота, и я нашёл себе жертву. Я мчался со всех лап за мальчишкой лет четырнадцати. И я точно знал что мы едва равестники. Сегодня было моё самое первое полнолуние, пришло время охоты. Деревья мелькали так быстро, что было отчётливо ясно что я едва настиг мальчонку. Я впервые увидел как тот споткнулся, упал, сдирая кожу на коленке, и запах...запах крови! Я подошёл совсем близко, в серых глазах мелькал страх и испуг. Да и я был напуган не меньше. Я смотрел и понял что мне его жалко...да, прискорбно! Но мне действительно было его жаль, а потому я решил не убивать его. В крайнем случае я знал, то, что сейчас я сделаю станет моим первым шагом к исполнению будущего альфы. Я рывком содрал с него белую, уже бывшую на его теле футболку, и в ту же минуту мои клыки впились в область бедра. Дикий вопль, визг, и, кажется, даже слёзы. Я чувствовал как моя слюна растекается по его венам, как парень слабеет.
С того времени прошло несколько дней, парень отлеживался у нас в доме. Я навещал его, и видел как парень на глазах обращается. И вот в очередной раз в зашёл в большую и просторную комнату.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался я, чувствуя как полыхает его тело огнём. Намочил тряпку в миске с водой, и приложил ко лбу.
— Отвратительно, — ответил парень, сморщив нос. — У меня всё болит!
Я кивнул. Да, это очень больно. Когда альфа выбирает себе жертву он осознает что его укус может либо убить, либо обратить. Обращение может пойти если организм крепкий. Я ещё раз взглянул на него, и задал вопрос:
— Назовёшь своё имя?!
Тот промолчал, но всё же ответил:
— Эдгар.
Идеальное имя для беты.
— Теперь ты мой бета, — я улыбнулся. Эдгар непонимающие на меня посмотрел, и я рассказал ему о том, кто я, и кем теперь стал он. Во время моего рассказа тот лежал с каждым моим словом удивляясь все больше и больше.
— Получается, я теперь твой друг? — спросили меня, когда я направлялся к двери.
— Получается так! — улыбнулся я, закрывая двери.
Оставшиеся дни мы проводили вместе. Я посвящал его в дела стаи , а Эдгар же рассказал мне о своей семье. Но однажды в одно из самых значительных дней на нас напали.
Везде были крики, кровь, слёзы и истерики. Я наблюдал за тем как оборотни дерутся. На нас напали со всех сторон. Как говорится: мы будем шагать в тени. Никто не ожидал этого нападения. Для меня всё было будто в замедленной съёмке. Я видел как на глазах умирали оборотни.
— Том, сзади! — отрывисто крикнули мне, и я ловко успел отвернутся от удара. Альфа. Такой же сильный, и, ему казалось не с кем не сравнимый с силами. Я хмыкнул. Альфа должен быть действительно достойным. И пусть я сам ещё не был альфой, я знал что стану достойным.
Его налитые кровью глаза смотрели прямо на меня, и я смотрел в ответ. В тот момент когда Танаэр хотел прыгнуть ко мне, я отчётливо услышал девичий визг.
— Папа, не надо! — на встречу мне выбежала девушка лет шестнадцати. Я был зол. Зол на то, что большинство в стае погибли, что во всём виновата западная стая. Я проклинал этот день. Одним ловким движением я прислонил девушку к своему, в ту же секунду голому телу, потому как обратился обратно в человека. Девчонка ввизгнула. А я же, рыча приказал:
— На колени!
Она тут же послушно опустилась. Мои руки сомкнулись на её голове. И я знал: одно небольшое движение, и девушка умрет. Переломанные конечности не восстонавливаются. Её папаша тут же обернулся ко мне. Я лишь криво усмехнулся. Во мне бушевал огонь. Я хотел отомстить.
— Папочка...
Девушка тряслась от страха. А в глазах её отца промелькнула ярость, дикая, говорящая что если я что-то сделаю с его ненаглядной дочуркой я поплачусь.
— Смотри, Танаэр, как ей будет больно! — я схватил её за волосы, и с яростью потянул вниз. Она вскрикнула и заплакала.
— Пожалуйста, не нужно!
Я вернул руку обратно к шее.
— Выбирай, Танаэр, ты сейчас забираешь свою дочь, и своих выродков и уходишь, иначе похоронишь её мертвую здесь. Без головы.