Пейн, конечно, видел, что в обществе существуют богатые и бедные. Он с возмущением писал о социальном неравенстве, с присущей ему прямотой и откровенностью говорил от имени бедноты, выступал против нищеты, против такого порядка цивилизации, который «так же несправедлив по своей сущности, как и страшен по своим последствиям» (18, стр. 392). Пейн, однако, был убежден, что с ликвидацией феодальных тиранических режимов, деспотических правительств, с победой Свободы восторжествуют Разум и Добродетель и все пороки цивилизованного общества исчезнут.
В типичном для буржуазной просветительной идеологии духе Пейн писал в «Здравом смысле»: «Поскольку все люди от природы равны по происхождению, равенство это могло быть нарушено лишь впоследствии, различия между богатыми и бедными можно понять и не прибегая к таким неприятным и неблагозвучным словам, как угнетение и алчность. Угнетение часто является следствием, но редко или почти никогда — средством достижения богатства. И хотя скупость предохраняет человека от нужды, она обычно делает его слишком робким, чтобы стать богатым» (18, стр. 26). Так Пейн рассуждал на заре буржуазных революций, впоследствии он к этому добавил свои утопические планы ликвидации социальной несправедливости, но и тогда он не вышел по существу за пределы установившегося в конце XVIII в. господства буржуазии, не осознал всей глубины и непримиримости противоречий между капиталистами-предпринимателями и рабочими. В этих условиях он ратовал за то, чтобы, «не нанося ущерба никому» (18, стр. 391), «как ради защиты собственности, так и ради справедливости и гуманности создать систему, которая бы, предохраняя одну часть общества от нищеты, оберегала другую от разграбления» (18, стр. 393).
Пейн в «Правах человека» предлагает коренным образом улучшить положение бедняков путем введения справедливого налогообложения и использования поступлений от налогов в интересах бедноты. Его социальная программа борьбы с нищетой включает установление пенсий старым и больным, устройство общественных мастерских, обучение и воспитание детей — словом, социально-культурные меры, способные, по его мнению, излечить общество от язв безработицы, невежества и нищеты. В «Аграрной справедливости» он предлагал образовать в этих же целях «национальный фонд», создаваемый из добровольных поступлений, но прежде всего из поступлений от того, что останется после смерти владельца собственности за вычетом из нее части, «равной по ценности естественному наследству, которое та поглотила» (18, стр. 385). Эти поступления происходят только после смерти владельца собственности, когда «завещатель ничего не отдает, получатель ничего не платит» (18, стр. 385).
По мнению Пейна, богатство и нищета — явления не вечные. Они — нарушение естественного права людей: «…нищета — это явление, порожденное так называемым цивилизованным образом жизни, и в естественном состоянии не существует» (18, стр. 381). Пейн борется против неравенства в распространении богатств, нарушающего естественное право, и постоянно повторяет: защищая дело обездоленных, «я добиваюсь не милости, а права, не щедрости, а справедливости» (18, стр. 389).
В чем же видел Пейн причину обогащения одних и обнищания других? Под влиянием физиократов и высоко ценимого им Адама Смита Пейн исследовал сферу производства, а не обращения, с тем чтобы отыскать действительный источник возникновения богатства. В «Аграрной справедливости» он писал: «…накопление движимой собственности является во многих случаях следствием слишком малой платы за труд, который создал эту собственность, вследствие чего рабочего ждет ужасная старость, а предприниматель купается в роскоши» (18, стр. 392). Но Пейн не развил это важное суждение. Более того, он высказывал сомнение, добавляя: «Быть может, нельзя точно соразмерить цену труда с доставляемой им прибылью» (18, стр. 392).