Наконец, напомним, что отрицательное отношение Пейна к якобинскому террору делало его положение весьма непрочным. Откладывать реализацию своего плана — написание книги с критикой распространенных религиозных взглядов — больше было нельзя. Надо было спешить.
Таковы были обстоятельства появления на свет «Века разума».
На первых же страницах этой книги Пейн характеризует свое мировоззрение как деистическое: «Единственная идея, которую человек может связать с именем бога, есть идея первопричины, причины всех вещей» (18, стр. 265). Оговорки Пейна о причинах, побудивших его принять концепцию деизма, а также многочисленные уверения автора, что он является верующим человеком, породили различные воззрения на его философию.
Пейн воспитывался в семье квакера, и это, конечно, оставило след в его мировоззрении. К тому же в «Веке разума» Пейн ошибочно заключал, что квакеры скорее деисты, чем христиане. Столь же ошибочно Пейн утверждал, что «квакеры не особенно верят в Иисуса Христа и называют Священное писание мертвой буквой» (18, стр. 373). В результате некоторые авторы, писавшие о Пейне, хотя и не могли отрицать его деизма, все же выводили его мировоззрение в основном из учения квакеров. Монкюр Д. Конвей (1832–1907) в своей обстоятельной двухтомной биографии Пейна сравнивал его с идеологом и вождем квакеров XVII в. Джорджем Фоксом (1624–1691) и заключал, что мировоззрение Пейна объяснимо его приверженностью к учению квакеров. Вслед за Конвеем Дж. Коннел, М. Бест и другие историки начали писать о сходстве пейновского «здравого смысла» и фоксовского «внутреннего света», о том, что «для них обоих это был сам голос бога и присутствие его в душе» и т. п. (51, стр. 26, 34).
Сравнение религиозного учения квакеров и философско-религиозного учения деизма показывает, что концепция Конвея и его последователей не выдерживает критики. Это убедительно доказали историки философии Г. Г. Кларк в 1933 г. в статье «К переосмыслению Томаса Пейна» (хотя сам он не избежал преувеличения влияния деизма на формирование политических идей Пейна), Р. П. Фолк в 1938 г. в статье «Томас Пейн: деист или квакер» и др.
Расхождение между взглядами деистов и квакеров весьма существенно, и на деле они противоположны друг другу. Оба учения исходят из веры в бога, однако если квакеры «постигают» бога сердцем, то у деистов это происходит с помощью разума. Квакеры, следуя учению Фокса, считают, что вера в некое мистическое «озарение», «внутренний свет» говорит о присутствии в человеке Христа, что «истина находится в сердцах людей». «Внутренний свет», отождествляемый ими с Христом, а также и совестью, не открывает новую истину, так как вся истина высказана в Священном писании. Хотя Фокс и ставил это последнее ниже, чем «внутренний свет», он учил квакеров, что «писания открыты для них». Согласно утверждению известного американского квакера XVIII в. Вулмэна, «откровение духа божьего святым породило Писание». Деисты же учили, что бог открывается человеку в природе, познаваемой ими разумом, который деисты отождествляли с «естественными способностями». Роль бога сводилась к первотолчку. В деистических построениях Пейна важнейшее место принадлежит человеку в его «естественном состоянии», но именно это «естественное состояние» было неприемлемо для мистицизма квакеров. На таких противоположных позициях стояли, с одной стороны, деист Пейн, с другой — апостолы учения квакеров Фокс, Вулмэн и Хикс.
Как мыслитель Пейн, конечно, пошел дальше квакерской догматики и стал одним из виднейших представителей прогрессивного течения в англо-американском деизме конца XVIII в. С квакерами, еще представляющими в XVIII в. в немалой степени бедноту, Пейна сближало не только происхождение и воспитание в детстве, проходившее под влиянием отца, но совпадение социальных интересов, например участие в борьбе против рабства негров, отрицательное отношение к войне и др. Когда же стойкая приверженность квакеров к догмам оказалась использованной в политических целях их противниками против них же самих, против самого простого люда, как это, например, случилось в американской войне за независимость, Пейн, не колеблясь, осудил непротивленчество квакеров, показав, что оно лишь на руку врагам, пытавшимся сохранить колониальную зависимость Америки.
Таким образом, в затянувшейся дискуссии о мировоззрении Пейна и его истоках точка зрения Конвея не встретила достаточной поддержки. Пейн, как он и сам об этом заявлял, был сторонником и пропагандистом деизма. С этим согласно большинство современных исследователей его творчества.