— А куда?
Куда-куда...
Дед Тарас жил на Бессарабке.
35 Старик
Дед Тарас жил на Бессарабке. Мне нравится, как звучит название этого района. Когда только я задумывал свой рассказ о пребывании Тихони в нашем городке, то хотел не обращать внимания на местные достопримечательности, дабы не нагружать читателя лишними деталями, но постепенно заметил за собой слабость: в тексте упорно появляются названия наших сел, улиц и микрорайонов. Да, можно было бы не вспоминать никому не известные бульвары и проулки, ставки и шахтерские поселки — это отвлекает от героя и самой его личности, — но Городок, как вы скоро сами убедитесь, не такое уж и простое место в Диком поле и заслуживает к себе уважительного отношения. Со всеми его достоинствами и недостатками. Москвичам любы сердцу Арбат, Воробьевы горы, Марьина роща и прочее; у питерцев пароли — Невский, Фонтанка, Лиговка, а в Городке, куда не плюнь, свои примечательности. То Государев Буерак, то Жеваный лес — у каждого пригорочка своя необычная история.
Дед Тарас жил в поселке, построенном когда-то между ртутным комбинатом Ауэрбаха и Никитовкой. В этом месте издревле пузырилось газами и квакало квакушками болото Свинячки. В конце двадцатых к трясине пришел инженер Тимофей Ильинков и сказал местным жабам, что звиняйте, подружки, но вам придется подвинуться. Советские люди на этом гнилом месте заложили шахту и назвали её «Гигант». Пока строили, дали ей новое имя — Косиора, но это название она носила не долго. Слесарь, футболист, большевик при чинах и орденах оказался польским выкормышем и без лишних слов был расстрелян. Пришлось шахту переименовывать сначала в 4-5 «Никитовку», а потом, после войны, в Изотова — Никифор Алексеич, когда-то славный горняк-стахановец и управляющий Хацапетовским шахтоуправлением, к тому времени уже помер, забронзовел и не мог оказаться ничьим выкормышем. Никифор всем был известен под именем Никита — так его по ошибке в своей статье назвал московский корреспондент. Пришлось человеку менять паспорт — советские газеты неправду писать не могут.
Строили шахту с огоньком, а восстанавливали после войны вообще играючи. Копёр — это такая высоченная башня, внутри которой находятся механизмы, поднимающие и опускающие клеть — решили строить не вверх, а вбок — без использования кранов, прямо на земле. По плану надо сто двадцать дней, а сделали за сорок. Ставить копёр «на попа» по инструкции отводилось полтора месяца, а подняли за восемнадцать часов! Есть ли подобной прыти нормальное объяснение? Нету...
Выходит, всему виной — колдовство и магия!
И все же люди свой поселок называли не в честь местных героев труда, болота Свинячки, жилых кварталов имени Щербакова, Жданова или, к примеру, Хацапетовки. Так же растворилось в народной памяти давнее название Соцгородок. Всё вышеперечисленное одолела «Бессарабка». Почему? После войны этот район помогали восстанавливать приехавшие из Западной Украины выпускники фабрично-заводских училищ, которых освобождали от службы в армии. Гости из запада построили у нас многоквартирные дома, магазин, больницу, Дом культуры. Вот и весь секрет.
Дед Тарас жил неподалеку от «восемьдесят седьмой» зоны в обычной низенькой хате с печным отоплением, маленькой верандой, погребом, сараем, тесным гаражом, в котором никогда не стоял автомобиль, но полно было всякого хлама. Старик был женат, имел троих детей, пятеро внуков и одну правнучку.
Леся с каким-то детским любопытством наблюдала за волнениями Томаса, как он всю дорогу хмурился, нервно барабанил пальцами по ручке двери, кусал свои тонкие губы. Когда машина подъезжала к дому, перед тем как выйти на улицу, он вдруг истошно закричал: «Тоня! Кем я тогда был? Я не помню имени своего!». Лесе на секунду показалось, что он своим ужасом заразил и баронессу, но Тоня, ни без труда, но смогла вспомнить, что когда-то давно его называли Колей, а фамилия была — Торец. Тихоня вроде успокоился, но его улыбка стала такой жалкой, что у Леси перехватило дыхание. Она подумала, что это за причина такая неотложная, чтобы идти туда, куда идти не хочется? Неужели это так важно? Но Тихоня безропотно подчинился.
Собравшись с духом, он вышел из машины, терпеливо выдержал все объятия, поцелуи и слова благодарности набежавшей родни старика. Чтобы увидеть спасенного им шахтера Томасу пришлось пройти через прихожую, кухню и зал, где были накрыты приставленные друг к другу столы. Салаты, нарезки, солености, минералка. Что подаётся теплым, ещё в печи и духовке, а остальное, жидкое и твердое, в холодильнике.