Томас подумал, что это ненормальная реакция. В чем подвох?
— Переживать не стоит — это совершенно бесплатно. Если вы на досуге ознакомитесь с этим альманахом, то заметите, что в нём есть репродукции работ, как признанных мэтров, так и молодых, на наш взгляд, перспективных художников. В современном мире, согласитесь, все непредсказуемо — сегодня ваше имя никому не известно, а завтра о вас все говорят...
Томас изобразил свою самую обаятельную улыбку, но заглянув Андрею в глаза, понял, — надо менять тему — хозяина что-то беспокоит. Что лучше, попытаться угадать или сказать напрямую?
— Я что-то не то говорю? — спросил Тихоня осторожно.
Андрей кашлянул в кулак.
— Это не смешно.
— Не понял?
Тихоня видел, что Сермяга был явно чем-то раздражен — от него исходила фиолетовая еле заметная дымка. Скорее всего, он вообще в ярости. Вот только в чем причина?
Андрей нервно дернул подбородком.
— Давайте пройдем в гостиную, и вы начнете сначала.
Томас кивнул, и пошел вслед за хозяином. Выйдя из темного коридора в большой высокий светлый зал, он даже растерялся, настолько был разителен контраст. Только что они стояли в коридоре обычной квартиры советских времен, и вдруг очутились в логове состоятельного человека.
Надо отметить, что дом Сермяги был старой постройки. Квартиры в нем продавались по хорошей цене и людей не смущали сырые стены и текущие потолки. Если вложить деньги в ремонт, поменять трубы, купить технику, кондиционер, то лачуга золушки быстро превращалась в апартаменты. Тихоня про себя свистнул — сын художника явно не экономил. На окнах не мертвый стеклопластик, а деревянные, сделанные на заказ неокрашенные рамы с сухим ягелем между стёкол. Стены покрыты не обоями, а какой-то современной краской. Дубовый паркет, потолок собран из деревянных панелей с россыпью лампочек. Между карнизами висел кондиционер. Из дорогих. Мебель «а-ля рюс»: старинный сервант, две черные лакированные тумбы, диван со стульями на гнутых ножках, оббитых тканью под палехскую роспись. Из современного -подставка для компакт-дисков, DVD-плеер и рядом, в дальнем углу, большой с виду тяжелый японский телевизор. У противоположной стены на дубовом столе сиял огромный аквариум с плавающими пёстрыми рыбами, каждая размером с тарелку. Полки со статуэтками, масками, декоративными бутылками, в которые были засыпаны кофейные зерна, какие-то ароматические семена — их запах сейчас витал в не по-летнему прохладном воздухе. На стенах в больших рамах висели антикварные афиши фильмов. Тут были пестрая «Энтузiязм. Симфонiя Донбасу автора и инженера Дзиги Вертова», сине-желтая «Ход конем» с Ивонной Сержи и Ромуальдом Жуа в главных ролях. На самом видном месте, возле часов с кукушкой красовалась афиша сказки «Новый Гулливер» Александра Пташко. Но больше всего Томаса сразила лежащая на полу шкура бурого медведя без головы! Мохнатая, мягкая, в хорошем состоянии.
Э, да здесь, оказывается, притаилось гнездышко маленького буржуина! Тихоня — сам любитель комфорта — оценил обстановочку на люкс.
Вот только...
Никаких теней и воспоминаний о былом в этой комнате Томас не ощущал. Какая бы древняя здесь не стояла мебель, она в себе ничего не хранила, не скрывала.
19 Лектор и Острополер
Андрей Сермяга указал гостю на диван. Тихоня, присаживаясь, подумал — сколько же он стоит? Удобный. Симпатичный. Красное на черном — стильно и очень дорого. Искренне восхищаясь, он сказал:
— Андрей Сергеевич, у вас тут уютно. Такая квартира! Я бы добавил — сказочная. Знаете, если надумаю купить в Городке угол, можно будет вас пригласить в качестве дизайнера?
Андрей не отвечал, стоял истуканом в центре комнаты и молчал.
Томас снял с лица приветливую улыбку.
— Андрей Сергеевич, даже не понимаю причину вашего недовольства. Может я не вовремя?
Молчание.
— Признаюсь, я в затруднении, а это бывает крайне редко! Меня везде, во всех городах России-матушки и Украины-матушки принимают за лучшего гостя. Я несу творческим людям надежду на признание, возможность достучаться до сердец людских... Материальное благополучие, наконец! Я не привык к таким приемам. Я представляю уважаемый среди специалистов фонд. Наша репутация безупречна! Объясните, что я сделал не так?
Андрей вдруг покраснел, он стал сжимать-разжимать кулаки. К фиолетовому добавились желтые лучи.
— Вы что сговорились? Один пришел, рассказывает, про какой-то центр развития, второй про фонд. Что вам всем от меня надо?
Томас прищурился и поцокал языком.