Дэн услышал громкий хлопок соседней двери. Московский госпиталь был последним местом, где он хотел видеть свою жену. Его стало злить все: само здание казалось ему неказистым, высокий кованый забор был слишком увесистым, белоснежные двери слишком тяжелыми, а лампы слишком яркими.
Стакан с водой упал на пол и разбился.
- Добрый вечер. Если вы не против, мне хотелось бы с вами поговорить.
К Дэну подошла пожилая женщина в белом халате. Он осмотрел ее вскользь, чтобы не привлекать ее внимания к своему состоянию. Она была низкого роста, руки ее были худые, а тело, наоборот, крупным. Глаза же были холодные, как медицинские приборы.
- Да, конечно. Вы лечащий врач Софи?
- Нет, я главный врач. Я хочу с вами поговорить по поводу состояния вашей супруги.
На ее лице не было ни эмоции. Дэну показалось, что данная профессия лишила ее души.
- Как она? От меня что-то требуется?
- От вас требуется только проявление способности сохранять спокойствие и здравый рассудок. Давайте отойдем в сторону.
Женщина отошла к стене, уступая место каталке, на которой везли стонущего мужчину. Простыня накрывала его тело по пояс. Внизу в районе ног виднелось ало-красное пятно. Дэн встретился взглядом с раненым, и увидел в его зрачках ровным счетом ничего. Серые глаза смотрели на него и гипнотизировали, унося вглубь своих причудливых узоров. Дэн мог поклясться, что узоры эти напоминали тысячи маленьких крестиков.
- Приветик Дэн. - Мужчина улыбнулся и высунул язык с боку, как обычно делают собаки в июльскую жару.
- Что? - Дэн ошарашенно уставился на каталку, но она уже скрылась за поворотом.
- Все хорошо господин Шумей? - Врач взяла его за руку с небольшим нажимом. - У вас пульс выше ста ударов. Вы пили сегодня?
- Н-н-немного. - Дэн взъерошил волосы и шумно выдохнул. - Я перенервничал.
- По вашему виду можно сказать, что нервничаете вы часто. - Доктор сжала губы в тонкую линию, и последняя искра доброты в ней угасла.
Дэн проигнорировал ее молчаливую злобу. Ему хотелось сменить тему.
- Скажите мне, что случилось в институте психологии. Это было нападение?
- Это конфиденциальная информация. Сейчас этим занимается полиция господин Шумей. Это не должно вас волновать, по крайней мере сейчас.
- Тогда зачем вы меня позвали? - Дэн покачал головой и усмехнулся. - Я не понимаю.
- Ночью в больницах царит тишина и покой, особенно в палатах интенсивной терапии. Практически всем здесь при необходимости колют обезболивающее и снотворное. Но сегодня покой был везде кроме одной палаты.
- Что вы хотите сказать? - Бровь Дэна вопросительно изогнулась.
- Шок каждый воспринимает по-разному. Но нет такого состояния, которое не поддавалось бы местной терапии. В данном случае это было снотворное и транквилизатор. Позвольте я вам продемонстрирую.
Доктор подошла к оставленной у поста медсестры тележки с продуктами. Там лежал не съеденный пациентами ужин. На одном из блюд лежал красный помидор.
- Этот помидор психика вашей жены. - Она подняла помидор и повертела им у Дэна перед лицом. - Сегодня на этот помидор произошло давление. - Она нажала на помидор, на его боку появилась небольшая трещина. - Я понятно объясняю?
Дэн так завороженно смотрел на помидор, что не сразу понял, что его позвали.
- Д-да, понятно. - Он кивнул и снова уставился на овощ.
- Если произойдет еще небольшое давление, то трещина разойдется. Но если давление будет слишком много. - Она резко сжала помидор, от чего его брызги полетели в разные стороны. - Психика не выдержит. Вам понятно?
Дэн кивнул. И сразу понял, что зря не сообщил докторам о тревожном состоянии Софи, преследующем ее на протяжении нескольких месяцев. Он было открыл рот, чтобы оправдаться, но осекся, решив, что так еще больше навеет на себя подозрений.
«Наверняка, она думает, что я ее бью”
- Спасибо вам доктор. Мы обратимся к специалисту. – Дэн пожал ей руку и улыбнулся.
Врач подняла на него холодные глаза. Ни одной эмоции, только идущие от щек морщины, уходящие в район шеи, и исчезающие за воротом больничного халата.