- Твою мать!!!
- Твою мать Дэн. - Поправил его фрик.
Самое худшее, что могло произойти с Дэном, произошло сейчас. Его милая матушка лежала в черной пульсирующей кишке в обнимку с его отцом и их соседом. Сосед лежал, уткнувшись лицом в ее промежность, а отец, нещадно драл соседа сзади, отбивая какой-то безумный ритм. Вся эта троица издавала жуткую какофонию звуков, которую никак нельзя было назвать экстазом. Алое пламя вертелось вокруг их дряхлых обнаженных тел. Но при этом его языки не спешили обжигать дряблую кожу, напротив заливая ее серой обволакивающей слизью.
- Ааа!!!
Глаза матери распахнулись, будто услышали голос сына. Они были так близко, что Дэн мог разглядеть их мутную радужку, в которой не было зрачков.
- Иди ко мне Дэн. - Протянула она, водя сухим языком по облезлым губам. - Иди к мамочке.
- Матушка, отец, как вы могли?
Все эти слова потеряли для Дэна смысл. Он перестал воспринимать время и стал смеяться над собственной глупостью и незнанием. В его голове стали пролетать отголоски прошлого. Как его колотят в школе, закрыв в дамском туалете. Первая сигарета. Найденная на чердаке у друга икона с изображением Иисуса Христа. Матушка зовет соседа в гости на его восемнадцатилетие, после чего он остается у них. Вот он заканчивает Цинхуа, с трудом сдавая последний экзамен. В этот день сосед снова остался у них. И так было всегда. Это одна из тех самых незначительных деталей, которая вечно вертится перед носом, но при этом остается не заметной. Но где-то глубоко в собственном подсознании Дэн это знал. Его собственное лицо всплыло перед ним, оно ухмылялось, говоря одними губами: “Он ебет твою мать”.
- Помнишь, как кричал на свою мать за то, что она была против твоей поездки в Россию? Помнишь, как перестал разговаривать с отцом, за то, что он не одобрил твою русскую невесту? И хочешь сказать это не то, о чем ты мечтал? Сойдет, грех жаловаться. Ты желал своим родным сгореть в их чертовом сыхэюане вместе с их дорогим другом, который как видишь оказался им дороже, чем родной сынишка. Но сынишка ведь в отличие от простого ебаря содержит всю семью и шлет открытки на праздники, он молодец. Нет Дэн - он не молодец. Ты никогда не был хорошим сыном, как и хорошим человеком. Ты ничтожество, из-за которого этим душам суждено сгинуть в небытие, где они будут пребывать в вечной агонии, восхваляя величие его создателя. Ты дерьмо Дэн, признай это.
- Нет! Прошу! Спаси их! - Закричал Дэн, не видя ничего, кроме пульсирующего в мутной слизи тела матушки. - Что с ними происходит, что с их телами?!
“Что это? Кто это?”
Три тела уже полностью потеряли свои очертания. Руки и ноги отделились от туловища и застыли в слизи, как кусочки мяса в студне. Головы с высунутыми наружу бледными языками вращались вокруг шеи, будто не было под ними никакой опоры. Глаза, запавшие в череп, не естественно светились, будто в каждую глазницу, положили по одному созвездию.
Тела распались на части, чтобы воссоединиться вновь. Воссоединиться с тысячами других проклятых душ, извергнутых из черного тоннеля. Множество вывернутых наизнанку рук схватило родителей Дэна и утащило в черную воющую пучину, которая подобно сфинктеру сжалась, возвращая миру уродливую фреску.
- Любое имя для его описания будет звучать как набор звуков. Потому зови его Никто. Он темная материя, пустота. Его нулевые колебания представляют собой постоянное отражение энергии, пронизывающую нашу вселенную. Его путь проложен к сгусткам материи и световых нитей, а выход там, где эти нити обрываются. Через смерть он проникает в нашу плоскость реальности, сливаясь воедино с материей, покидающей ее. Его путь простилается в сотни миллионов световых лет. Он поглощал звезды, планеты, он поглотил твою мать и несомненно поглотит и тебя. Он сам господь Бог, ибо бессмертен. Его суть — это титанический интеллект поглощенных им существ, осознающий себя в горизонте событий сверхмассивной черной дыры.
Дэн в ужасе зажмурил глаза, и отчетливо увидел космос, усыпанный звездами. Его тело неслось за пределы орбиты планеты прямиком к обратной стороне луны, на которой лежал Никто. Он переливался светом ядер тысяч сверхновых звезд. А внутри него тысячелетия схлопывались в секунды, от чего земная кора спутника шла мелкими трещинами.