В покрытой сединой голове отражались голоса коллег и студентов, которые всегда насмешками ранили его в самое сердце. “Ваши методы неприемлемы”, “Пора бы и вам пройти сеансы психотерапии Альберт”, “Мистика? Вы о чем? Еще скажите, что ваша бабка была гадалкой, вот смеху то будет!”
Смахнув платком пот, профессор проверил пульс, и шумно выдохнул.
- Да простит меня господь, я же правда хочу помочь. Может, стоит вызвать скорую? А если это передозировка?
Из тревожных мыслей и терзаний его вырвал еле слышный стон Софи.
- Томас...Томас Ройсс...Томас…
Не веря услышанному, доктор прислонил ухо поближе к пострадавшей. Похоже, она и правда спит. И сниться ей никто иной, как Томас Ройсс. Это имя было ему знакомо, где-то он его уже слышал, а возможно даже и видел по телевизору. Стоило проверить данное предположение, путем поиска в интернете.
Старый ноутбук, служивший ему верой и правдой уже более десяти лет, натужно загудел, показывая скромную заставку с горой Эверест. Недолгие поиски, и Википедия выдала полную информацию о Томасе Ройссе. Вначале он не поверил своим глазам, а после стал стремительно натирать очки носовым платком, будто их чистота могла изменить содержание статьи.
- Не может быть. Это какое-то помешательство. - Профессор не мог сопоставить эти два факта. Этих двух людей Софи Майер и Томаса Ройсса. - Она помешалась на нем вот и ответ. - Нервный смешок уголком рта, и черная перьевая ручка наскоро написала в амбуталутрой карте диагноз:
«Синдром навязчивой идеи. Обсессивно-компульсивное расстройство».
Написанные им буквы прыгали в глазах как маленькие черные зайчики. Он сомневался.
Доктор отбросил в ручку в сторону.
“Нет. Все не так. Томас. Томас Ройсс.” - Профессор медленно прокручивал в голове это имя. - “Не о нем ли шла речь в консистории? Да именно о нем. Я вспомнил. Тогда синод епископов осуждал их бездействие и подал прошение в правительство Ватикана. Но зачем все это было нужно? Не ужели?...”
Доктор резко поднялся, сбивая стоящий под ним стул. Вид его стал серьезный и мрачный, с лица полностью стерлось былое радушие и доброта.
С полностью открытым сознанием и присущей церковнослужителю уверенностью, он достал из ящика стола свечи и деревянный крест.
“Этого может быть мало. Но ведь больше ничего нет? Хотя нет. Есть.” - Его взгляд пал на лежавшую на столе библию. - “Бог - есть. Ты всегда со мной."
Под книгой лежала сложенная в несколько раз епитрахиль. С видом полным смирения доктор набросил ее на шею и взял в руки спички.
- Время пришло Альберт, ты должен попробовать, на этот раз все должно получиться. Да сохранит господь мою душу, а если это и правда демон? - Он прислонился сухими губами к деревянному кресту. - Я и есть тайный кардинал. Папа это предвидел.
Рука его вздрогнула, когда он поднес пламя к толстой свече. В окно ударил мощный порыв ветра, стекла пошли трещинами.
- Рано. - Доктор зажег вторую свечу.
Еще одни сильный удар. В этот раз он пришелся по кирпичной стене. На пол упала красная крошка.
- Во имя отца нашего Господа... - Запел доктор, зажигая третью свечу.
Софи начала задыхаться. С каждым хрипом из ее груди вылетали натужные стоны. Бледные скулы стали украшать кровавые полосы.
- Нет. - На лице доктора страх смешался с недоумением. - Еще слишком рано. Я не готов.
Свет померк, казалось, что на улице средь бела дня наступила глубокая ночь. Мрак, окутавший старое здание, обдавал холодом, который не сколько внушал страх, сколько отрезвлял. Стало очень спокойно, хотелось прилечь отдохнуть, но доктор знал, что это уловка. Стоит ему сомкнуть веки, как зверь нападет на него из-за темной стороны завесы.
Он посмотрел на трепещущее пламя церковной свечи, сейчас это был единственный луч света. Единственная надежда. Библия, всегда лежавшая на его столе, сама просилась в руку. Но в этом не было нужды, так как в кресле напротив, около завешенного черной пеленой окна, появился мужской силуэт.
- Зло против зла. - Беря в руки старый деревянный крест сказал доктор. - Добро против добра.