– Спокойной ночи, лейтенант Шерман, – ответила Лорен, улыбаясь, и отвернулась от двери.
Завтра, мечтательно подумала она. Завтра он позвонит ей или придет к ней. А после этого…
Лорен бросилась снова открывать дверь и выбежала из дома сказать ему, что ее не будет дома в субботу, но Коулби уже не было.
Черт побери! Лорен развернулась и пошла назад в дом с поникшей головой.
Глава 4
В субботу утром небо заволокло тучами, но дождя не было. В десять, еле волоча ноги, Лорен устало вошла в гостиную в халате из ткани с начесом и, под стать ему, в комнатных туфлях бирюзового цвета. Она пробормотала приветствие бойкой маленькой брюнетке, сидевшей у коммутатора, и пошла на кухню.
Господи, спасибо тебе за таких добросовестных служащих, как Мэгги, подумала Лорен, направляясь к кофейнику, как пчела к медоносному растению. Мэгги приходила каждую субботу в семь часов. Она сразу же пробиралась на цыпочках на кухню и готовила кофе. Первая чашка была ее. Мэгги брала чашку с собой к коммутатору вместе с одним из двух пирожных, которые обычно приносила для завтрака.
Улыбаясь от удовольствия, Лорен откусила пирожное. Их отношения с Мэгги были прекрасными с самой их первой встречи. Когда преподавательница из университетского колледжа, где Лорен прежде училась, сказала ей, что направляет к ней студентку-второкурсницу на собеседование, первым желанием Лорен было сказать: «Пожалуйста, не надо!» Но так как преподавательница была ее старым другом, она промолчала и оставила за собой право отказать девушке в найме на работу, но согласилась с ней побеседовать. Лорен наняла Мэгги в тот самый первый день и никогда об этом не пожалела.
Потягивая глоточками кофе на ходу, Лорен вошла в гостиную.
Мэгги посмотрела на Лорен, вошедшую в комнату. Карие глаза ее засияли.
– Похоже, что ты еще не совсем проснулась, – подметила она, засмеявшись. – Но, может быть, это самое подходящее время для того, чтобы ознакомиться с оставленными для тебя записками, – продолжила она. – А вот и они. – Мэгги разложила записки и начала их читать. – Первая записка. Звонил твой отец. Он был раздосадован. Полагаю, ему не понравилось, что к телефону подошла я, а не ты. Он хочет, чтобы ты позвонила ему.
Лорен застонала. Мэгги взглянула на нее, улыбнулась и продолжила.
– Вторая записка. Тиш не сможет прийти завтра обедать. У нее назначена встреча с человеком по имени, кажется, Самбоди Лэрри или как-то иначе, она не знает точно. – Мэгги покраснела, так как пыталась удержаться от смеха, но ей это не удалось. – Неужели Тиш даже не волнует, какая фамилия у того парня, с которым она встречается?
Лорен пожала плечами.
– Кто-нибудь еще звонил? – спросила она, надеясь и одновременно боясь услышать, что звонил Коулби, а она пропустила этот звонок.
– Твоя бабушка. Она будет здесь к обеду и сказала, что принесет что-то, а я не разобрала, что именно: она говорила очень быстро.
– Возможно, пирожки. – Лорен ухмыльнулась и отступила назад, чтобы прислониться к стене. Она взяла кружку с кофе. – Это то, что бабушка обычно приносит. Она думает, что я плохо ем. Поэтому она наделает пирожков столько, что ими можно будет накормить целую армию и, кроме того, забить мой маленький холодильник оставшимися.
Мэгги проказливо улыбнулась.
– Звонил также тренер. Передал, чтобы ты не забыла на этот раз о мячах.
– Думаю, что на этот раз возьму мячи, но забуду себя, – сказала Лорен с угрозой; она вздохнула и отодвинулась от стены. – Я не уверена, что смогу сегодня играть.
По крайней мере не в софтбол, поправила она саму себя. Ей внезапно пришел на ум один лейтенант полиции с рыжевато-коричневыми волосами и красивыми глазами. Он вполне бы мог стать партнером в некоторых интересных видах спорта для закрытых помещений.
Думая об этом и глуповато улыбаясь, Лорен прошла на кухню, чтобы налить еще кофе. Она взяла чашку с собой в спальню, чтобы пить, пока одевается.
Лорен забрала волосы вверх и сплела их в косу, в единственно подходящую прическу для предстоящей трудной тренировки. Она надела коричневый спортивный костюм и спортивные туфли. Вокруг головы у нее была широкая коричневая лента, сейчас просто как украшение, но позже эта лента будет прекрасным средством, не позволяющим ее растрепавшимся во время игры волосам закрывать ей лицо.
– Посмотри на себя, – оживленно заметила Мэгги, когда Лорен вернулась в гостиную. – Ты выглядишь так, словно идешь на пикник, а не играть в софтбол.
Лорен мелодраматично застонала. Если бы это было так! Долю секунды она смотрела на свой телефон, обдумывая, стоит или нет оставлять записку для Мэгги на тот случай, если позвонит Коулби. Решив этого не делать, она поспешила на кухню за мячами и, когда направилась к выходу, сказала Мэгги только, что она постарается быть дома к трем.
– Не беспокойся. Я взяла с собой книги. Мама становится скандальной… – Мэгги внезапно остановилась, так как Лорен обернулась и бросила на нее пронзительный взгляд.
– Ну, она расстраивается из-за меня, потому что ей не нравятся мои отметки по математике, и она говорит, что это потому, что я недостаточно занимаюсь.
– Что, возможно, и правда, – сварливо сказала Лорен с напускной серьезностью. – Калькулятор в выдвижном ящике моего письменного стола. Пожалуйста, бери его, если понадобится.
«Мама становится скандальной», – отозвалось эхом в памяти Лорен, когда она вошла в гараж. «Скандальная». Лорен криво ухмыльнулась. В наши дни «плохой» означает хороший, а «веселый» – плохой. Мальчишек, которые не нравятся, называют «придурками» или, в некоторых особенных случаях, «козлами». В словаре Джилл молодые люди, которые не относятся ни к «придуркам», ни к «козлам», назывались «клевыми».
– Ну как все прошло? – спросила Мэгги, когда Лорен вошла, прихрамывая, в гостиную в половине третьего.
– Ужасно. – Каждый шаг к кушетке напоминал Лорен о том, что ее хорошо тренированное тело теряет форму. – Я сыграла худшую игру в жизни! Дважды выводила мяч из игры, и причем один раз в самый решающий момент. – Она сжала кулак и подняла его вверх, пародируя триумф. – Я проиграла игру без посторонней помощи. – И с виноватой ухмылкой добавила:
– По крайней мере такое сложилось мнение у тренера и у всех членов команды.
И она повалилась на кушетку с эффектным стоном.
– Ну, я уверен, что Мадвилл переживет это, – поддразнил ее веселый мужской голос, раздавшийся откуда-то сзади нее.
Коулби! Забыв о своем плохом настроении и о болях в мышцах, Лорен вскочила с кушетки, повернулась лицом к мужчине, который так завладел ее мыслями, что она бы отбила все мячи, даже если бы они были слишком высокими или вне игры.
Коулби стоял у двери на кухню, в руке у него была бутылка пива, на губах играла улыбка, а в глазах был дьявольский блеск.
– Пьете на службе, лейтенант? – с легким оттенком осуждения спросила Лорен нежным голоском.
Он улыбнулся только одним уголком рта.
– Мэгги дала это в качестве взятки, чтобы я не выписывал ей квитанции на штраф следующий раз, когда увижу ее на проезжей части дороги, – объяснил он, поднимая бутылку, – а я пообещал это сделать потому, что она не захотела сказать мне, где вы играете. – Его глаза буквально плясали от радости. – Я бы пошел посмотреть игру, а может быть, и подбодрить вас.
– Напомни мне, что я должна выдать тебе премию, – сказала Лорен Мэгги. – Сегодня я меньше всего нуждаюсь в подбадривании.
Лорен подняла глаза на Коулби и поняла, что он, казалось, более внимательно осматривает ее, чем слушает. Даже прежде, чем она опустила глаза, Лорен знала, что похожа на лакомый кусочек, который притащил кот, но бросил, когда опомнился. Спекшаяся грязь на ее коленках, бедрах и локтях была свидетельством того, сколько раз она пыталась увильнуть в опасной ситуации или была сбита с ног.