- Стой! – твёрдо сказала предводительница, - Томка, за мной!
- Степановна, ты ж заплатила, я ружьё начистил, - мужик не хотел терять куш.
- Оставь деньги себе. За беспокойство.
И мы пошли домой.
Дома она сидела в кресле и рыдала.
- Я так виновата, Томка, прости меня, - слёзы текли по её лицу, заливаясь в нос и рот, и на шею. Я подумала, что ей нужна моя помощь. Запрыгнула на колени и начала их слизывать. Вода была солёной, но ничего, главное, чтобы она не промочила себе одежду. И я их слизывала, слизывала с глаз, носа, рта. Мать хозяйки перестала плакать и засмеялась:
- Дурында, Томка, - и обняла меня так сильно, что мне стало тесно, но я чуяла - надо потерпеть. Я не понимала, откуда это взялось, просто я так ощущала – я должна помогать, это моя стая.
Людей надо жалеть, они не знают, что им делать, а мы – собаки – более высшая ступень эволюции, мы рождаемся с четкой программой – любить и защищать человека. А людям ещё только предстоит учиться любить всю свою долгую жизнь.
Конец