— Остановитесь, пожалуйста, можете вы остановиться? — закричала жена Теда. Истерия придала ее голосу удивительную силу.
— Если бы я мог, дорогая, — сказал он мягко. — Я не могу. В 1964 году АЕС провела моделирование ситуации, когда взлетает американский реактор, в пять раз меньший чернобыльского. Результаты были такими пугающими, что АЕС похоронило отчет. Это наводит на мысль…
— Заткнитесь, Гарденер, — громко сказала Пэтти. — Вы пьяны. Он проигнорировал ее, остановив взгляд на жене энергетика.
— Это наводит на мысль, что такая авария в относительно сельской области США — они выбрали штат Пенсильвания, где, кстати, находится Тримайл-Айленд убила бы сорок пять тысяч человек, заразила семьдесят процентов территории штата и нанесла бы ущерб в семнадцать миллионов долларов.
— Кретин! — крикнул кто-то. — Дерьмо на уши вешаешь?
— Нет, — сказал Гарденер, не отрывая глаз от женщины, которая теперь казалась загипнотизированной ужасом. — Если вы умножите на пять, вы получите 225000 мертвых и восемьдесят пять миллионов долларов ущерба. — В могильной тишине комнаты он неизящно наполнил свой бокал, наклонил его в сторону Трепла и выпил два полных глотка чистой водки. Незагрязненная водка, можно надеяться.
— Так! — закончил он. — Мы говорим о почти четверти миллиона людей, умерших ко времени затухания третьей волны, около 2040 года.
Он мигнул Энергетику Теду, чьи губы были втянуты в зубы.
— Было бы слишком приравнять это количество людей даже к 767, не так ли?
— Эти картины взяты прямо из вашей башки, — сердито сказал Энергетик Тед.
— Тед… — нервозно сказала его жена. Она мертвенно побледнела, за исключением маленьких пятнышек, ало пылавших на щеках.
— Вы предполагаете, что я буду стоять здесь и выслушивать это… эту полуночную риторику? — спросил он, приблизившись к Гарденеру так, что они оказались почти грудь в грудь. — Так?
— В Чернобыле они убили детей, — сказал Гарденер. — Понимаете вы это? Одни десятилетние, другие в утробе. Большинство, возможно, еще живы, но они умирают прямо сейчас, пока мы стоим здесь, держа бокалы. Некоторые даже не могут еще читать. Большинство никогда не поцелуют девочку. Прямо сейчас, пока мы стоим здесь, держа бокалы.
Они убили своих детей.
Он смотрел на жену Теда, и теперь его голос начал дрожать и слегка повышаться, как на судебном процессе.
— Нам известно о Хиросиме, Нагасаки, о наших собственных испытаниях в Тринити и на Бикини. Они убили своих собственных детей, доходит ли до вас, что я говорю? Девять лет там, в Припяти, кто-то будет умирать, испражняясь своими собственными кишками! Они убили детей!
Жена Теда сделала шаг назад, широкие глаза за стеклами, рот дергается.
— Мы все, я думаю, знаем, что мистер Гарденер прекрасный поэт, — сказал Энергетик Тед, обнимая рукой свою жену и пододвигая ее к себе снова. Будто ковбой заарканил теленка. — Он, однако, не очень хорошо информирован об атомной энергии. Мы реально не знаем, что могло и чего не могло случиться в Кыштыме, а русские изображают жертвы Чернобыля…
— Не надо, — сказал Гарденер. — Вы знаете, о чем я говорю. «Бэй Стейт Электрик» хранит весь этот материал у себя в папках, в том числе повышенное количество раковых заболеваний в областях вокруг американских ядерных установок, вода, зараженная радиоактивными отходами, — вода в глубоких водоносных пластах, вода, которой люди стирают свою одежду и моют посуду, и моются сами, вода, которую они пьют. Вы знаете. Вы и любая другая частная, муниципальная, штатная и федеральная энергетическая компания в Америке…
— Остановитесь, Гарденер, — предупредила Маккардл, шагнув вперед. Она обвела группу сверхсияющей улыбкой. — Он слегка…
— Тед, ты знал? — быстро спросила жена Теда.
— Конечно, я знал какую-то статистику, но… Он прервался. Его челюсть защелкнулась так сильно, что можно было почти услышать это. Это было немного… но этого было достаточно. Они моментально поняли, они все, что он опустил в своей проповеди изрядный кусок священного писания. Гарденер на мгновение ощутил угрюмый, неожиданный триумф.