Поттер ничего не ответил, а Том не стал просвещать общественность. Если очкарику надо, он сам скажет, кто визжал. Что показательно, Грейнджер тоже промолчала. Что-то пытался сказать Рон, но Малфой уже ушел, а других слушателей не наблюдалось. Перепуганные страшными гостями студенты хотели как можно быстрее оказаться под охраной стен Хогвартса — в тепле и ярком свете огней Большого Зала.
Том бросил взгляд на тестралов и устроился в карете. Жутких лошадей он видел. Всегда. Но это было неважно. Важно было попасть наконец в Хогвартс.
Эта поездка прошла без приключений, и вот уже можно расположиться за факультетским столом и бросить взгляд на зачарованный еще Основателями потолок. Этот потолок всегда очаровывал Тома, он готов был часами смотреть на него. Да и на что другое тут было смотреть? На испуганных первогодок? На старого хрена Дамблдора, глаза бы его не видели? Злорадствовать, что Минни МакГоннагал так постарела? Сидящий за столом преподавателей Хагрид вызвал презрительный хмык и желание закатить глаза. Р. Дж. Люпин в потертой мантии тоже пристроился за столом рядом с мужиком, которого память Джинни идентифицировала как декана Слизерина и преподавателя зелий. Тот явно не был рад такому соседству. Да ну их всех! И Том снова перевел взгляд на потолок.
Шляпа выдала очередную ахинею. Мелких распределили. Дамблдор напугал всех дементорами и представил двух новых преподавателей. И если Люпин для Тома новостью не стал, то от назначения Хагрида ему стало дурно. Дамблдор что, совсем не соображает?! Или это дурной розыгрыш? В любом случае, оставалось только порадоваться, что сам он сейчас на втором курсе. УЗМС изучали на третьем. Теперь он этот предмет точно не возьмет, хотя всякие магические животные были очень интересными. Но не с Хагридом. С другой стороны, было понятно, откуда у Рона и остальных в списке учебников взялась «Чудовищная книга о чудовищах», которая во времена учебы Тома помещалась в Запретной Секции и на руки выдавалась только в присутствии преподавателя. Даже старшекурсникам. Да уж… Но наконец на столах появилась еда, а потом можно было отправляться спать.
Том уселся на кровать Джинни Уизли и обвел тоскливым взглядом спальню. Гриффиндор… Балдахины темно-вишневого цвета, хорошо еще не красные с золотом. Ладно, не в его положении привередничать. Он разложил вещи, а лампу поставил на тумбочку, что стояла в изголовье его кровати. Пусть будет хоть что-то родное. А лампу он почему-то сразу посчитал родной.
— Какая красивая! — послышалось рядом. Кажется, эту девочку звали Джудит. — Это из Египта?
— Да, — кивнул Том, — купила на каирском базаре.
— А там живет джинн? — поинтересовалась Мэйбл.
— К сожалению, нет, — притворно вздохнул Том и поднес руку к фитилю. Девочки восхищенно ахнули.
Глава 8
На следующий день начались уроки, все потихоньку налаживалось. Том выдохнул с облегчением. Вдали от миссис Уизли жизнь была прекрасной. Отношения с девочками, с которыми он делил спальню, у Джинни были нейтральными. Сперва они посмеивались над ней из-за ее обожания Поттера, а потом все общение свелось к минимуму, ведь Джинни общалась с Томом.
Братьям Уизли до сестры не было никакого дела. У близнецов имелись какие-то свои дела, Рон дописывал домашнее задание, пытаясь списать хоть у кого-то. Перси был традиционно очень занят. Оливер Вуд носился с расписанием тренировок квиддичной команды, отвлекая массу внимания на себя.
У Тома же все было в порядке. Написанные летом эссе были оценены на «Превосходно», чары и заклинания получались легко. С растениями в теплицах он управлялся. Зелья тоже варил на отлично. Проблем было две: Тайная Комната и Северус Снейп. И если с Тайной Комнатой все более-менее понятно: туда просто не нужно лезть через туалет с привидением, стоит поискать другой вход. То декан Слизерина настораживал. Он иногда замирал рядом с Томом. И ощущения от него были такими же, как от крысы. Это пугало и настораживало. Что общего могло быть у профессора Хогвартса и непонятной крысы? Декан Слизерина тоже был анимагом? Или было что-то еще? В любом случае, стоило быть осторожным. Мало ли что. Этот Снейп не из его времени. Если там что-то было, то это могло быть связано с тем лордом Волдемортом, которого маги до сих пор боялись называть по имени. Но что это могло быть? И что чувствует профессор рядом с «обновленной» Джинни? Как бы он не поделился своими соображениями с Дамблдором.
Дамблдор — враг. Тут иное толкование невозможно. Но ему пока не было никакого дела до Джинни Уизли — рассеянный и задумчивый, Дамблдор практически игнорировал ее. Впрочем, это только на руку Тому. Зачем терпеть чужое любопытство, пока собственный вход в Тайную Комнату не найден? А отдельный вход туда Тому нужен позарез. Во-первых, Плакса Миртл наверняка не просто так постоянно торчала в туалете, скрытно охраняя проход под раковиной. А во-вторых, Дамблдор был бы полным идиотом, если бы не поставил там какую-нибудь сигналку. Все-таки секрет знали — кроме Тома -Поттер и Уизли. А это значило, что Грейнджер тоже в курсе. А учитывая Рона… информация могла разойтись широко. Разве что директор подстраховался, но ведь Тому он тогда память так и не стер. Так что, скорее всего, мальчишки тоже все помнили. Это было опасно. Поразмышляв, Том решил демонстративно держаться подальше от туалета с привидением. Пусть все думают, что девочка Джинни не может без содрогания вспоминать свои приключения.
Но где же другой вход? Логичнее всего поискать его в подземельях. Вот только гриффиндорцам в вотчине слизеринцев и хаффлпафцев нечего было делать. Хм… А всегда ли факультеты помещались именно там? Стоило посмотреть архивы Хогвартса.
Письмо от миссис Уизли сильно подпортило идиллию. Хорошо еще, что не вопиллер. Ах да, конечно! Обожаемая дочурка не пишет. А что писать-то? Том и правда недоумевал. У него же не было родителей. Честно перешерстив память Джинни, он все же выдавил пару строк типа «извини, мама, совсем закрутилась, много задают, у меня все хорошо, предавай привет папе». Фу! Миссис Уизли даже на расстоянии представляла из себя проблему. И не только для Тома.
Он был слишком вздрючен приключением у банка, чтобы полноценно участвовать в семейных беседах в тот день, но смутно помнил, что Молли что-то втолковывала ему и Гермионе. Что-то про зелья… Стоп! Про приворотные зелья. Как отличить, сварить, использовать. Том даже замер. Нет, он считал мамашу рыжей семейки дурой, но не настолько же, чтобы подводить собственную дочь и подругу сына под Азкабан. Странно и настораживающе, с этим нужно было что-то решать. Лохматой грязнокровке Том зла не желал, она ему ничего плохого не сделала. По крайней мере, пока. По идее, если что-то такое вылезет, то расследование грозило Уизли. Но раз те близко общались с Дамблдором, то, скорее всего, выкрутиться они смогут. Все равно не понятно. Зачем был тот разговор, отсылка к «фамильным рецептам»? Чтобы Джинни и Гермиона что-то такое сварили и попались? Или это завуалированное руководство к действию? Но зачем?
Грейнджер сидела в библиотеке, обложившись фолиантами. Том подошел поближе. Ага, одну книгу он и сам с удовольствием бы посмотрел. «История Хогвартса» XV века. А что еще?
— Тебе нужен этот экземпляр «Истории Хогвартса»? — спросил Том. — Можно я пока посмотрю?
— Хорошо, — кивнула Гермиона, — только не долго, ладно? Я пока сверяюсь.
— А что ты ищешь? — Том взглянул на чертеж на пергаменте, и ему стало не по себе.
— Понимаешь, — Гермиона бросила на Тома какой-то уж очень пронзительный взгляд, — мне хочется проверить одну теорию. А для этого нужно поискать другой ход в Тайную Комнату. Ведь не мог же Салазар Слизерин устроить единственный вход в женском туалете. Да и современных туалетов тысячу лет назад не было.