Маргарита вытащила из холодильника молоко в пакете и взяла из кухонного шкафа небольшое блюдце. Открыв пакет, она налила немного молока в блюдце и аккуратно поставила его на пол. Щенок, завиляв хвостом, быстро подбежал ближе и начал пить. Женщина, улыбнувшись с легкой грустью во взгляде, присела рядом с щенком прямо на пол. Опершись на кухонный стол спиной, она погладила своего нового «защитника».
– Я даже не знаю, сколько у тебя ушло усилий на то, чтобы достать щенка Эйлы здесь, – произнесла женщина, не отводя взгляда от щенка.
– На самом деле, не так уж и много. Эйла же сейчас в Петрограде, – ответил Юрий и улыбнулся, глядя на то, как на лице Маргариты появилось удивление. – Да, ее забрали из Афганистана сюда.
– И кому же это удалось? Афганцы ведь ее ни за какие шиши отдавать не хотели. Неужели, ты потратил столько денег, – поинтересовалась та, после чего кивнула на пол. – Ты присаживайся, в ногах правды нет.
Юрий улыбнулся и сел рядом с Маргаритой боком к ней. Женщина сразу же положила свои красивые ноги поверх его. Мужчина еще раз улыбнулся и слегка пробежался по ним пальцами, на что она отреагировала смешком и шлепком по пальцам.
– Эйлу из Афганистана Яра забрала. Ей как-то удалось уговорить тамошних вояк отдать ее. Причем, абсолютно бесплатно. Даже не знаю, что ей пришлось сделать.
– Ну, у меня есть парочка версий на счет этого… – произнесла Маргарита с игривой интонацией.
– Блин, Рит!
Юрий еще раз пощекотал ноги Маргариты, но на этот раз снизу, под коленными чашечками, и та расхохоталась. Мужчина тоже рассмеялся, глядя на подругу. Щенок, явно шокированный, поднял голову от мисочки и слегка шарахнулся в сторону. Это тоже вызвало у людей улыбку. Как только «смешинка» ушла, Юрий погладил маленького «защитника» и продолжил свой рассказ.
– Когда я узнал, что Эйла ощенилась, я сразу же позвонил Яре. Та, немного помявшись, все же согласилась мне его отдать.
– И чем же ты ей отплатил за это? Не поверю, если скажешь, что она взяла с тебя деньги, – поинтересовалась Маргарита, глядя на Юрия.
– В качестве оплаты она затребовала у меня ужин в ресторане.
– Угу. Чего-то подобного я от нее и ожидала. Благо хоть, сразу секса не потребовала. Она ведь еще во время службы в «Булате» все пыталась отбить тебя у меня.
– Да, я помню эту вашу «незримую» войну за мое расположение. Вообще, у нее не было никаких шансов.
– Спасибо. Мне очень приятно, – улыбнулась Маргарита, глядя на Юрия. – Но сейчас же у нее есть все шансы. Но мне что-то подсказывает, что у вас все закончилось на ужине.
– Ну да.
– Я почему-то этому рада. Мне кажется, вам с ней точно не по пути.
Юрий улыбнулся, глядя на Маргариту. Несколько минут они просто сидели в тишине, глядя друг на друга. Но потом женщина аккуратно пересела сначала просто ближе, а потом и вовсе на колени к Юрию. Его попытки остановить ее, она пресекла легкими шлепками по рукам. Так что он просто обнял Маргариту за талию, чтобы та не упала с его коленей.
– Нам не стоит этого…
– Ты можешь помолчать хоть секунду? – тихо спросила Маргарита, глядя Юрию прямо в глаза и положив палец ему на губы. – Я не собираюсь соблазнять тебя, как бы мне не хотелось почувствовать тебя. Просто поцелую тебя и все.
– Зачем?
– Чтобы напомнить тебе о том, что тебя здесь ждут.
***
Настоящее время.
Юрий помог поднести самодельные носилки до грузовика и поднять. С другой стороны их сразу же подняли и затащили внутрь кузова ребята, что сидели там. Мужчина сразу же отошел, чтобы освободить место для других товарищей, что также несли раненого, но уже на руках. Как только Юрий освободился, к нему подошел Лапа и сказал, что все готово. Мужчина кивнул в ответ и молодой наемник быстрым шагом ушел в сторону позиций.
Всего уезжало десять человек. Семеро тяжелых «трехсотых», и еще трое из тех, кто должен будет прикрывать их во время поездки. Ни у кого не было сомнений, что «башибузуки», кем бы они ни были, узнают о том, что часть их противниках уехала на транспорте. Да, удалось завести не только грузовик, но и две уцелевшие конвойные машины. Она поедет позади, прикрывая группу своим пулеметом, а вторая спереди. Правда, патронов к «тяжелому» было всего ничего. Оставалось надеяться, что продемонстрированной силы будет достаточно, чтобы террористы отступили.