— Бухает, — пожал плечами обернувшийся Серега.
— Чего он делает? — поперхнулась я.
— Депресняк у него, короче, Да не парься ты, Алис. У него всегда так перед Новым Годом. Он опять не нашел ту самую. Ромка вон женится, Мил с очередной пассией на спектакле был, ну а я — как холостяком был, так им и помру.
— Ну, ладно, Алиса Яковлевна, я пошла, — "чудо" кивнуло и выскочило за дверь.
— Надеюсь, она исправится, — вздохнула я.
— А мы надеемся что ты.
Я уселась в кресло и откинулась на спинку, лениво следя за тем, как ребята рассаживаются вокруг стола.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я Ромку.
— Лекс приехал, Настя рядом, а ты выкидываешь такие фокусы, — проворчал актер.
— И какие фокусы я выкидываю?
— Ты опять взялась за старое? — хлопнул по столу Милен. — Хочешь Лекса в могилу свести? Может, ты наконец-то бросишь заниматься экстримом? Где это видано, чтобы мать и жена носилась на мотоцикле как какой-то неуравновешенный подросток?
— Нажаловался, — пожала плечами я. — Передайте ему, что сегодня я не вернусь домой.
— Что это значит? — встревожился Сергей.
— А то и значит. Послезавтра у меня пресс-конференция, я должна подготовить отель к атаке журналистов и написать речь. Притом на мне висит контракт с Цветаевым, "Фантазии" по зарез нужна его группа.
— Я тебя не узнаю, Алис, — покачал головой Роман. — Такое ощущение, что та девушка, которую я встретил год назад и та, которая сейчас сидит здесь, две совершенно разные личности.
— Они и есть две совершенно разные личности, — индифферентно ответила я, смотря в глаза актера. — Просто сегодняшняя старше и опытнее. Та была глупой и наивной.
— А ты стала стервозней, — заметил Милен. — Знаешь, на некоторых людей бизнес влияет отрицательно.
— Ты хочешь сказать, что в этом виноват бизнес? — я рассмеялась. — Мил ты просто не видел меня раньше.
— Я тебя знаю уже почти год.
— Ты не видел всего того, что случилось раньше. И как я расправлялась со своими врагами. Нет, мои дорогие меня изменил не бизнес. Далеко не он.
— Тогда что, что тебя поменяло так, что ты стала такой? — Роман был готов взорваться от моего безраличия.
— Л.Е.К.С. Лекс.
Парни застыли. Не ожидали они услышать такой ответ.
— Не думали, что это окажется ваш близкий друг? — я встала со стула и уселась на подоконник со змеиной улыбкой осматривая замерших слушателей. — Когда то давно, Лекс сказал мне одну фразу — здесь либо ты, либо тебя. Мне надоело быть грушей для битья, поэтому я решила стать именно Тем человеком, который бьет. Иначе бы я не выжила. Полгода в бизнесе только укрепили мои позиции — я почти научилась жить без Лекса.
— Тогда скажи, почему ты чуть не покончила жизнь самоубийством?
— Потому что с его приходом все изменилось, — я ранила.
Я чувствовала это, но все равно обида, которая копилась все эти шесть месяцев, была еще во мне. И теперь это было моим возмездием. Для него. Для них. Раз они хотели видеть меня сильной — я буду сильной. Буду разрушительно сильной. Раз они сами хотели меня такой видеть — получите, распишитесь. И пускай Лекс винит во всем тебя.
— С его приходом ничего не изменилось. Ты как была последние месяцы бессердечной, — Мил замолчал, подбирая слова, — так и осталась.
— Ты хотел сказать сволочью или су…
— Алиса, прекрати, — рыкнул Ромка. — Мил ничего такого не хотел сказать.
— Тогда я попросила бы вас больше не лезть в нашу личную жизнь. Как-нибудь сами разберемся…
Я резко встала, схватила сумочку и быстро вышла из кабинета, оставив ошарашенных друзей тупо пялиться на дверь. Дав распоряжения Елисею, я быстро спустилась на первый этаж — где-то тут должен был быть зал для приемов. Насколько я помнила, он был зеркальный. Самое то. Найдя в кладовке удобную униформу уборщицы я быстро переоделась, включила в зале мою флешку с танцевальной музыкой, предварительно рявкнув на всех, чтобы выметались из зала к чертовой бабушке. Несколько секунд постояв просто на середине, я почувствовала ритм и начала танцевать. Сначала робко, а потов все больше и больше вкладывая душу в танец. Под конец я просто упала на пол, на глаза набежали слезы, и я самым банальнейшим образом разрыдалась.
Мамору.
Мужчина был поражен увиденной девушкой. Всю дорогу, пока он брел до гостиницы, он думал о её голубых глазах и мягких пшеничных волосах. Казалось, богиня спустилась с небес на землю. Баню он пропустил и на возмущенный звонок дяди ответил лишь безразличным хмыканьем. Мамору даже по памяти нарисовал портрет незнакомки. Однако поход в тот же магазин на следующий день не дал результатов. Девушка так и не попалась ему на глаза. А ему до дрожи хотелось снова увидеть свою прекрасную фею. Вернувшись в гостиницу, он заметил небывалое оживление.