Через минуту услышал лёгкое дыхание — уснула.
Наконец-то. Лучшее, что она могла сейчас сделать.
Когда мы доехали, я даже не стал будить её.
Вытащил на руки — она невесомая, хрупкая чёрт, она хоть что то ест?
Занёс в дом. Уложил на кровать, даже пледом накрыл, хотя не обязан был.
И ушёл.
Лаура
Проснувшись, я сразу схватилась за голову — гул в висках просто выносил.
Всё плыло.
Первым делом я осмотрелась. Чёрт. Это... явно не моя комната. Просторная, чужая. Где я вообще?
Поднялась с постели. Паника. Где мои вещи? Телефон?
Я подбежала к двери, дёрнула ручку — но в тот же момент кто-то с другой стороны открыл её.
Я врезалась в него и не раздумывая влепила пощёчину. Сильно.
Подняв глаза, я замерла.
Передо мной — Дэймон. Только полотенце, только капли воды, стекающие по ключицам, животу, ниже. Его мокрые волосы касались лба, а взгляд... этот взгляд, в котором вечно сквозит раздражение и что-то дикое, животное.
-ты что, совсем поехала?!
Он провёл рукой по щеке, куда я только что влепила пощечину . Даже не ругался. Просто смотрел на меня с этой дьявольской усмешкой, будто я — очередная проблема, которую он решит, когда захочет.
И я не могла оторваться.
Буквально.
Мой взгляд медленно скользнул вниз — от его челюсти до шеи, по широкой груди, животу...
И я даже не сразу поняла, что вцепилась пальцами в дверной косяк, будто бы это мешало мне пошатнуться.
Каждая линия на его теле была будто нарисована. Не слишком, не перебор. Просто ровно настолько, чтобы выбить из головы все приличные мысли.
Чёрт, он знал, что выглядит хорошо.
И хуже всего — знал, что я это вижу.
Я прикусила нижнюю губу, почти машинально. Это уже привычка — когда я нервничаю или... думаю о том, о чём не стоит.
И в этот момент он шагнул ближе.
Медленно, вальяжно, почти как хищник, который понял, что жертва больше не убегает.
— Мои глаза выше, Лаура, — прошептал он мне в ухо. Его голос был низким, спокойным, и этим ещё сильнее выводил из себя.
Он чуть усмехнулся.
— Хотя, если ты так хочешь — можешь потрогать. Я и так знаю, насколько я сексуален, так что... обойдемся без комплиментов.
Я отдёрнула взгляд, как будто он обжёг.
Щёки вспыхнули, и я даже не знала — от злости или от того, что он... прав. Да, блядь, он знал, что он делает.
— Не льсти себе, — огрызнулась я, хотя голос слегка дрогнул. — Я просто разглядывала твою завышенную самооценку. Видала и получше.
Сказала — и тут же пожалела.
Потому что он наклонился ещё ближе. Настолько, что его губы почти касались моей щеки, почти — уха.
— Неужели? — его голос был тихий, почти интимный, но с этим ледяным оттенком. — Странно. Я просто не заметил ничего «получше» у Энтони...
Пауза.
— Кроме синяков на тебе.
Я застыла.
Мгновение — будто весь воздух вышибло из лёгких.
Сердце ухнуло куда-то вниз. Ни один мускул не двигался.
Синяки. Он видел.
Я подняла на него глаза — впервые за всё время не с дерзостью, не с колкостью, а... с пустотой. Внутри будто что-то оборвалось. Я так тщательно прятала. Всегда. Закрытые платья, рукава, шарфы, длинные юбки.
Никто не должен был догадаться. Никто.
— У меня нет никаких синяков, — выдавила я сквозь зубы.
Мой голос звучал глухо и сухо. Я шагнула назад, чтобы он не чувствовал моего дыхания.
— Иди оденься, хотя бы... и отвези меня домой, — сказала я, пихнув его в плечо. Старалась быть холодной, как всегда, но руки дрожали.
Он ничего не ответил — просто хмыкнул, даже не со злостью, а будто знал, что попал в нужное место. Словно он просто бросил наживку и дождался, пока я заглочу.
Он отвернулся, и я, наконец, смогла выдохнуть. Пальцы сжались в кулак. Нельзя показать слабость. Никому. Тем более — ему.
И тут телефон в руке завибрировал.
Энтони.
Экран мигал его именем, и я почувствовала, как внутри всё сразу заледенело.
Сообщение.
Пальцы дрожали, когда я свайпнула вверх.
«Ты где шляешься, шлюха? Быстро ко мне. Будем учить тебя, как оставаться преданной своему парню.»
Я онемела.
Мысли затихли. Просто... белый шум.
Он в ярости.
Он уже понял, что я не ночевала дома.
Он уже не просто зол — он готов убивать.
Я машинально спрятала телефон в руке и выпрямилась, пытаясь собраться.
Нужно уйти. Немедленно. Пока всё не стало хуже, чем уже есть.
Я резко встала с кровати.
— Мне нужно идти, — проговорила тихо, но напряжение в голосе выдало меня с головой.