— Я просто... — голос сорвался. — Я просто боюсь снова потерять тебя.
Он притянул меня к себе, заключив в крепкие объятия. Его запах, его тепло — всё это мгновенно сбило дыхание.
— Лу, я рядом. И на этот раз — навсегда. Никто не сможет нас разлучить. А если хоть кто-то попробует... — он наклонился к моему уху, и голос его стал низким, угрожающим, — сама знаешь, что будет.
Я улыбнулась сквозь слёзы и позволила ему увести меня дальше.
Через какое-то время ноги начали подкашиваться, и я честно призналась: сил идти больше нет. Мы присели на лавочку у детской площадки.
Это было место, которое я всегда любила. Сидеть и наблюдать, как дети играют, бегают, смеются. Но после беременности... я избегала таких мест. Слишком больно было смотреть на то, чего я могла больше никогда не иметь.
И вдруг накатила волна воспоминаний. Сердце сжалось, дыхание стало тяжёлым.
— Ты сказал, что не уйдёшь... — начала я, но голос дрогнул, и я сглотнула, делая паузу. — Но ты так любишь детей. А со мной... ты, возможно, больше никогда не сможешь обрести это счастье.
Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Он развернул меня к себе, взял лицо в ладони, провёл большим пальцем по моей щеке.
— Ты права. Я люблю детей, — тихо сказал он. — Но, Лу... для меня это не проблема. Я люблю тебя. Если так решила судьба, значит, так тому и быть. Но я никогда, слышишь? Никогда не брошу тебя из-за этого.
Я почувствовала, как слеза покатилась по щеке, и не стала её сдерживать. Просто кивнула, позволяя ему стереть её лёгким движением.
— Такие вещи можно решить, — добавил он твёрдо.
И прежде чем я успела что-то сказать, он наклонился и коснулся моих губ. Поцелуй был мягким, тёплым, таким нежным, что я растворилась в нём. В тот момент это был не просто поцелуй — это было обещание, клятва, его «навсегда».
И именно тогда я поняла: я сделала правильный выбор.
И я никогда об этом не пожалею.
Невозможно запретить любить
Лаура
Когда мы зашли домой, убедившись, что Тео и Лука уже разошлись по своим комнатам, Дэймон вдруг подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и, не дав сказать ни слова, понёс наверх. Я цеплялась за его шею, оставляя на ней багровые следы от поцелуев, а внутри уже всё горело от одного только его взгляда.
Спустя несколько секунд я оказалась на нашей кровати, а он накрыл меня своим телом, и воздух сразу стал тяжелее. Наши дыхания смешивались, и я знала — сопротивляться бесполезно, да я и не собиралась.
– Мы не одни, – шепнула я, всё ещё не до конца веря, что мы решаемся на это именно сейчас.
Но он, даже не давая мне возможности додумать мысль, склонился ближе и коснулся моих губ, словно ставя печать на моём сомнении.
– Мы будем тихо. Никто не узнает, – произнёс он хриплым голосом, от которого по телу пробежала дрожь.
Как я могла возразить? Никак. Потому что сама этого хотела больше всего.
Сначала были лишь поцелуи — медленные, тягучие, такие, от которых кружилась голова. Его губы опускались всё ниже, оставляя влажную дорожку по моей коже, и каждое новое касание вызывало во мне вспышку желания. Я выгибалась под ним, будто пытаясь навстречу, но он нарочно тянул, мучая, играя, заставляя меня сгорать ещё сильнее.
Он отстранился совсем на секунду, задержавшись глазами на моём лице. Этот взгляд... В нём всегда был вопрос. Он никогда не брал меня, не убедившись, что я сама хочу этого. Я лишь кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. И этого было достаточно.
И вот снова — это чувство, по которому я скучала каждую ночь, когда засыпала одна. Он вошёл в меня, и будто бы мир остановился. Моё тело дрожало от переполнявших эмоций, я прижималась к нему ещё сильнее, впиваясь пальцами в его спину, оставляя новые царапины.
– Дэй... – сорвалось у меня слишком громко, и в ту же секунду я осознала, что рядом спят его братья. Испуганно прикрыла рот рукой, но он тут же убрал её, усмехнувшись.
– Пусть слышат, – произнёс он, и эта наглость только сильнее свела меня с ума.
Моему возмущению не было предела, но сейчас спорить я не могла и не хотела. Всё, что имело значение, – это он, его дыхание, его движения, его горячая кожа, прижатая к моей.
Я извивалась под ним, словно пытаясь сбежать, но на самом деле только сильнее подталкивая его. Мои ногти скользили по его спине, оставляя глубокие красные полосы, и каждый раз, когда я стонала его имя, он будто становился только жёстче, словно это подстёгивало его ещё больше.