Я склонился и поцеловал её в макушку, крепче прижимая к себе.
– Лу, всё будет хорошо, – произнёс я спокойно, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо.
Она подняла на меня свои глаза — глубокие, цвета горячего эспрессо. В них дрожало волнение.
– А если нет? – прошептала она. – Ты не можешь быть уверен.
Я улыбнулся, коснувшись её губ своими. Их вкус был как наркотик, без которого я уже не представлял ни одного дня. Отстранившись, прошептал:
– А если нет... значит, это их выбор. Мы не виноваты в том, что так распорядилась судьба.
Её губы дрогнули в улыбке, и я понял, что хотя бы на минуту смог успокоить её сердце.
Когда Лу уже начала собираться, а это у неё обычно занимало вечность, причём я, мягко говоря, приуменьшил этот факт, я решил выйти на балкон, чтобы хоть немного перевести дух и закурить. Подняв взгляд, я заметил там стоящего человека, который сразу привлёк внимание — это был отец Лауры. Отлично. Хоть будет повод познакомиться, хоть немного снять напряжение перед предстоящей встречей.
Он стоял прямо, уверенно, слегка опершись на перила, а ростом был чуть выше меня, так что мне пришлось приподнять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Его волосы были тёмные, чуть вьющиеся, придавая образу легкую небрежность, но вместе с этим — строгость. Телосложение... как бы мягко сказать... "шкаф"? Да, иначе я никак не могу описать его мощь и внушительность. Если я ещё считал себя хорошо сложенным и накачанным, то он? Он был просто воплощением силы и уверенности, и это ощущалось в каждом его движении.
Но что особенно поразило — глаза. Я, честно говоря, ожидал увидеть что-то, похожее на её тёплый эспрессо, но нет. Голубые, яркие, пронизывающие, словно способны читать все мысли сразу. И именно в этот момент я понял: внешность и характер Лауры действительно унаследованы от матери. Я, конечно, догадывался, но теперь видел подтверждение собственными глазами.
— Есть зажигалка? — его голос был глубоким, уверенным, с лёгкой ноткой юмора. Я кивнул и протянул ему свою.
— Ты... получается, Дэймон, верно? — сказал он, а я успел только кивнуть, как он перебил:
— Конрад. Просто Кон.
Мы пожали друг другу руки, и в тот момент, когда мы одновременно затянулись сигаретой, выпуская дым, возникло странное, почти необъяснимое чувство. Будто мы знакомы давным-давно.
— Я вижу, как она тебя любит... — его взгляд стал серьёзным, а голос — твердым и немного тревожным. — Поэтому не потеряй её. Не сделай ей больно. Иначе будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Я встретил его взгляд и, не раздумывая, ответил:
— Поверьте, даже если весь мир будет против нас, я не брошу её.
Конрад кивнул, смотря вдаль, словно погрузившись в свои мысли, и на мгновение между нами повисла тишина. Я собрался задать вопрос, который давно висел в голове, но который казался слишком личным, слишком щекотливым, чтобы обсуждать с самой Лу:
— Я давно хотел спросить... — начал я осторожно, наблюдая за его реакцией. — Я заметил, что Лаура всегда ближе к матери, чем к вам. В наших разговорах с ней вы почти никогда не всплываете. Можно узнать причину?
Конрад потушил сигарету, сунул руки в карманы и задумчиво посмотрел на меня. Его глаза на секунду затуманились воспоминаниями.
— Она всегда была ближе к матери, — наконец сказал он, осторожно выбирая слова. — Тем более, в нашей семье главная — Джина. Она отвечает за всё... а я так... — он замялся, будто хотел что-то добавить, но продолжил: — У нас с Лу есть одно разногласие с её детства, точнее обида, и я думаю, это сделало её чуть отстранённой по отношению ко мне.
Он вздохнул, но затем похлопал меня по плечу, словно подтверждая, что всё сказанное не должно было создать напряжение между нами. После этого Конрад поспешил уйти, оставляя меня наедине с мыслями. Странно... Лаура никогда не упоминала о нём, о детстве, о каких-то конфликтах. Черт. Любопытство одержало верх. Я обязательно спрошу её об этом позже.
Лаура
До встречи с его родителями оставалось ещё четыре часа, но я уже начинала нервничать. Собираться всегда было проблемой — перебор платья, примерка, выбор аксессуаров, макияж... а сейчас ко всему добавлялась необходимость произвести впечатление на родителей Дэймона. Они должны были увидеть во мне человека, достойного его любви.
Я перебрала почти все свои платья, примеряя их одно за другим перед зеркалом. Некоторые даже забыла, когда покупала, потому что они выглядели как новые, и я ни разу не надевала их. Сердце сжималось от волнения, а руки дрожали, пока я крутилась перед зеркалом, пытаясь найти идеальный образ.