Официант принёс напитки. Конечно же, я не удержался и заказал виски — в таких ситуациях он всегда становился моим невидимым союзником.
Свет был приглушённым, свечи горели ровными язычками, музыка звучала ненавязчиво, будто подстраиваясь под ритм наших мыслей. Сквозь огромные панорамные окна открывался вид на Манхэттен в сумерках — огни небоскрёбов сияли как звёзды, но чужие, холодные.
Я привык к этому месту. Я бывал здесь десятки раз, видел все эти интерьеры, пробовал все блюда меню, разговаривал с людьми, сидевшими за этим столом. Но для Лу это было впервые, и я видел, как её глаза метались, изучая каждую деталь. Волнение смешивалось с любопытством, и это было до жути мило. Я готов был смотреть на неё вечно.
Вдруг дверь открылась. Я даже не повернул голову, был уверен, что это мои родители. Но, когда шаги приблизились, я всё же поднял взгляд.
И обомлел.
Вошёл Тео.
Я нахмурился. Что он тут делает? Его здесь точно не должно быть. Но брат лишь взглянул на меня и коротко показал жестом: потом объясню. Отлично. Видимо, отец решил собрать всю семью. Не удивлюсь, если ещё и Луку притащит для полного эффекта.
И всё же, спустя несколько минут, двери снова открылись — и вошли они. Мои родители.
Лаура
Сердце билось всё быстрее, и я не знала, почему. Ведь Дэймон сам сказал: даже если переговоры провалятся, мы всё равно будем вместе. Он не из тех, кто бросает слова на ветер. Но... я не могла ничего с собой поделать.
Ресторан был потрясающим. Высокие потолки, дорогой интерьер, мягкий свет. Почему я здесь раньше не была? Наши с мамой и папой рестораны казались мне красивыми, но по сравнению с этим — словно детские игрушки.
Я уже начала немного успокаиваться, вдыхая аромат кофе и наблюдая за видом на вечерний город. Но стоило двери отвориться, и вся волна волнения снова накрыла меня.
Они вошли.
Его родители.
Я уже видела их мельком на разных мероприятиях, но никогда так близко. Теперь же могла разглядеть каждую деталь.
Они не держались за руки, наоборот — между ними будто нарочно была выдержана дистанция. Его мать... утончённая, с безупречной осанкой. На ней было длинное бежевое платье со шлейфом, волосы собраны в идеальную укладку, лицо — ухоженное, почти фарфоровое. Парфюм ударил в нос, тонкий, дорогой, но слишком холодный. В её взгляде читалась сталь. Теперь я понимала, что имел в виду Дэймон, когда говорил о её строгости.
А его отец...
Ничего особенного. Статный, в пиджаке, держался уверенно, но всё же рядом с женой казался простым. Она выглядела на десять лет моложе своего возраста, а он — ровно на свои годы.
Мы все обменялись кивками, и они сели за стол.
Слава Богу, я сидела рядом с Дэймоном и Тео, напротив меня — мои родители.
Я незаметно сильнее сжала руку Дэймона под столом.
Лаура
Мы начали в молчании. За столом стояла тишина, нарушаемая лишь тихой музыкой из динамиков и звоном посуды, когда официанты ставили новые блюда и наполняли бокалы. В воздухе висело напряжение, которое будто давило на плечи.
Разговор, наконец, начался с нейтральных тем — бизнес, сделки, новые контракты. То, в чём я совсем не разбиралась. Вопросы звучали то к отцу, то к Тео и Дэймону — они оба работали в компании, поэтому держались уверенно. Я же сидела, молча наблюдая, кивая и делая вид, что хотя бы чуть вникаю в происходящее. Но если честно, единственное, что я делала — это слушала и пыталась не показать, как быстро бьётся моё сердце.
Мне даже показалось, что мать Дэймона в такой же ситуации — она тоже не вмешивалась, её лицо оставалось холодным и непроницаемым, но я почти уверена, что в голове она сейчас думала о совсем других вещах.
Но вот наступил момент, когда нейтральные слова закончились.
– Итак, – заговорил мистер Хартман, резко откинувшись на спинку кресла. Его голос прозвучал твёрдо, с такой тяжестью, что у меня по телу прошла дрожь. – Мы собрались здесь явно не для того, чтобы дружить или играть в песочнице спустя почти двадцать лет.
Я почувствовала, как сжимаются мои пальцы на ладони Дэймона. Казалось, воздух в зале стал тяжелее, и я боялась представить, что он скажет дальше.
– То есть, вы на полном серьёзе хотите сказать, что вы вместе? – его взгляд впился в нас, словно винос приговора.
Дэймон кивнул. Его лицо оставалось спокойным, голос звучал ровно, хотя я знала — внутри него бушует огонь.
– Да. И уже довольно длительное время.
Я незаметно выдохнула. Даже в этой ситуации он не дал себе сорваться, не показал слабости.