Недавно мы потеряли то, что связывало нас сильнее всего, и я понимал, что если потеря повторится, я просто не выдержу. Я брал его ручку в свою ладонь и шептал вслух всё, что приходило в голову — слова успокаивали меня больше, чем его. Я обещал себе, что он справится, что этот маленький боец выживет.
Чем он заслужил эту боль? Почему судьба снова причиняет страдания тем, кого я люблю сильнее всего? Мои мысли кружились в водовороте: Лаура, Лука, Тео — самые близкие, самые дорогие люди в моей жизни. И тот, кто пытался причинить нам боль, знает все мои слабые места. Но для чего? Какую цель преследует этот человек? Страх, злость, бессилие — всё смешалось воедино, но я держался ради них.
Я сжал его маленькую ручку в своей ладони ещё крепче, шепча слова, которые, возможно, только для меня имели значение. Я не мог сдаться. Я не могу потерять этих людей. Не сейчас, никогда.
Лаура
Когда мы вошли в палату, меня на мгновение буквально парализовало.
Лука...
Этот солнечный лучик, который всегда улыбался, который умел заражать всех вокруг своей радостью, лежал передо мной неподвижно, подключенный ко множеству датчиков, капельниц, проводов — и висел на волоске между жизнью и смертью. Сердце сжалось так, что казалось, вот-вот разорвётся, а дыхание забилось настолько сильно, что казалось, можно услышать каждый его удар.
Меня охватил шок. Я была не готова к этому зрелищу, не могла поверить, что этот яркий, живой, бесшабашный мальчик, которому ещё вчера казалось всё позволено, теперь оказался таким хрупким и беззащитным.
Дэймон присел на корточки рядом с кроваткой и бережно взял его маленькую ручку в свою ладонь. Я услышала тихие всхлипы — он явно пытался их сдержать, пытался не показать слабость. И это ещё сильнее сковало меня, потому что внутри всё болело от того, что даже сейчас, когда каждый миг может стать последним, он не позволял себе быть уязвимым.
Но слёзы — это вовсе не признак слабости. Напротив, слёзы показывают настоящие чувства, настоящие эмоции, которые невозможно спрятать за маской. Я никогда не понимала этих глупых стереотипов: «ты мужчина — не имеешь права на слёзы, не девочка». Судя по всему, именно это внушал ему отец на протяжении всего детства. Но с моим появлением в его жизни он впервые позволил себе быть настоящим. Со мной он мог показать свои настоящие эмоции, не скрывая ничего. И это делало его ещё сильнее в моих глазах.
Мы сидели не смыкая глаз.
Был страх закрыть их хоть на миг, ведь когда-то, два года назад, после аварии, я увидела перед собой такую же картину, только вот монитор издал звук.
Как Эду это удалось?
Вспомнив его, по телу пробежался холод, ведь именно после моего дня рождения и встречи с ним моя, точнее наша с Дэймоном, жизнь превратилась в кошмар.
Я больше не осознавала ничего. Слушала лишь тиканье часов, монотонный гул приборов и ровное, тяжёлое дыхание Дэймона рядом. И вдруг дверь открылась — и в палату вошёл врач. Его появление как будто оживило нас. Мы, словно в трансе, бросив последний взгляд на Луку, покинули палату, держась друг за друга, словно единственные якоря в этом море тревоги.
Когда мы вышли, к нам подошла молодая медсестра. Её взгляд был полон жалости, и слова, которые она произнесла, врезались в меня ледяным клинком:
— Вам стоит поехать домой и отдохнуть. Никто не знает, сколько он пробудет в коме.
«Кома...» — это слово звенело в ушах, словно глухой колокол, и заставляло кровь стынуть в венах. Дэймона эти слова буквально раздражали. Сколько раз нам советовали уехать домой? Сотни, тысячи раз. Но как можно покинуть больницу, когда каждая секунда может стать решающей, когда каждый вдох ребёнка на волоске между жизнью и смертью?
Вдруг к нам подошёл главный врач, закончив разговор по телефону. Его лицо было напряжённым, слова — холодными, но точными:
— Полиция рассмотрела пулю, извлечённую из головы. Всё указывает на то, что выстрел был намеренным — кто-то пытался убить мальчика. Расследование продолжается, мы надеемся, что удастся найти виновного.
Я посмотрела на Дэймона. Его челюсть была сжата до скрипа зубов, глаза полны сдерживаемого ужаса и ярости одновременно. Я пыталась подать ему руку поддержки, но тут... не успели мы обсудить с врачом услышанное, как одновременно на наши телефоны пришло уведомление. Неожиданно. Неожиданно и страшно.