И вдруг...
Я заметила мужчину в белом халате. Один из врачей. Они здесь сотнями проходят мимо, но этот... я словно застыла. Его лицо. Такое до боли знакомое. Я не могла вспомнить сразу, но сердце дёрнулось.
Я поймала его взгляд. Он заметил моё пристальное внимание. И на долю секунды в его глазах мелькнуло что-то, будто узнавание. Я приоткрыла рот, слова сорвались сами собой:
— Вы...
Но он быстро ускорил шаг и скрылся за углом, даже не попытавшись что-то ответить.
Я замерла, внутри всё кричало. Я видела его раньше. Я знала это. Но где?..
— Ты знакома с ним? — голос Дэймона вывел меня из ступора.
Я кивнула... и тут же мотнула головой, неуверенно сжав пальцы.
— Его лицо... оно кажется мне знакомым. Но я не могу вспомнить, где именно.
Он нахмурился и устало вздохнул.
— Не бери в голову. Здесь их сотни. Скорее всего, обозналась.
Я кивнула. Вроде бы логично. Но сердце всё равно ныло. Где я могла видеть врача? И главное — почему от этого взгляда меня пробрал холод до костей?..
Дэймон
Сил уже не осталось. Я был словно пустая оболочка, но несмотря на это, внутри меня всё ещё теплилась надежда. Она жгла, не давала сломаться. Я не мог допустить иного исхода — я не переживу, если Лука не выживет. Он всегда был сильным, маленьким бойцом, даже в своих детских шалостях он пытался быть похожим на меня. Всегда брал пример, всегда верил в меня, а значит... он не имеет права сдаться.
Мы с Лу — истощённые, сломанные, словно растоптанные жизнью. Она хоть иногда могла закрыть глаза и провалиться в сон, хоть ненадолго, но могла. А я?.. Я даже этого себе не позволял. Стоило мне только опустить веки, как сразу же перед глазами проносились самые ужасные картины. Вспышки выстрела. Его крик. Мгновение, в которое я потерял весь мир. Казалось, если я усну, то потеряю его окончательно.
Так же безжизненно я выглядел и тогда, когда мы с Лаурой были в разлуке. Да, именно тогда я был похож на сейчас — пустой, мёртвый изнутри, но дышащий по инерции.
Мы сидели в коридоре. Место, которое стало нашей тюрьмой. Скамейки казались каменными, стены — холодными и чужими. Я откинул голову назад, чувствуя, как позвоночник гудит от усталости. Но что нам ещё оставалось? Ждать. Только ждать.
Неожиданный хлопок по плечу вернул меня в реальность. Я открыл глаза и встретился взглядом с Тео.
— Чёрт... — выдохнул я, вставая. Мы обнялись крепко, по-мужски, будто в этом объятии заключалась немая поддержка. Потом он обнял Лауру — коротко, бережно. И снова вернулся ко мне с немым вопросом в глазах.
— Что-то изменилось? — спросил он.
Я хотел что-то ответить, но сам прекрасно знал, что весь мой вид говорил громче слов. Синяки под глазами, осунувшееся лицо, сжатые губы. Поэтому я лишь покачал головой.
Он открыл рот, чтобы продолжить, но вдруг знакомый голос окликнул меня. Ледяная игла пронзила позвоночник, и я медленно обернулся.
Наша мать.
Она была не одна. За её спиной маячил Конрад. Ну конечно... Я едва не усмехнулся. Ей ведь плевать на сына, который лежит на волоске от смерти. Она пришла сюда, потому что у неё на первом месте всегда были не чувства, а свои грязные игры. Ей срочно нужно было поговорить. Решить вопрос. Выяснить, что я устроил.
Она подошла ближе, её каблуки цокали по кафелю так громко, будто в этом холодном коридоре кроме нас больше не было никого.
— Как Лука? — спросила она, и я даже не сразу понял, что именно эти слова прозвучали.
Я усмехнулся. Усмешка вышла горькой, ироничной.
— Ты же не за этим пришла. Говори, чего ты хочешь.
Она чуть прищурилась, раздражённо цокнув языком, но всё же повторила:
— Я его мать, Дэймон. И имею право знать, что с моим сыном.
Слова, от которых внутри всё сжалось. «Я его мать». Звучало так мерзко, что хотелось рассмеяться в лицо. Она произнесла их так, словно это была формальность. Словно она вспомнила, что у неё есть обязанности, и решила отыграть роль заботливой матери.
— Он в коме, — холодно ответил я. — Странно, что тебя вообще это волнует. А теперь скажи, зачем ты пришла.
Я увидел, как её лицо на секунду дрогнуло. Мелькнула эмоция. Шок? Страх? Может быть и то, и другое. Но слишком быстро она снова надела свою маску безразличия.
Пауза. Тягучая, неприятная.