И вот наконец она заговорила:
— С чего ты взял эту чушь насчёт измены?
Ну конечно. Я усмехнулся ещё шире. Всё подтвердилось. Она пришла совсем за другим.
Я чуть скривился и кивнул на Тео. Он понял меня без слов и достал из сумки то самое фото, как я и просил заранее. Протянул матери. Конрад тут же шагнул ближе, жадно заглядывая в снимок.
Вот она. Настоящая реакция. Я увидел всё в её глазах.
— Откуда... — еле слышно выдохнула она, держа фотографию в руках, которые слегка дрожали.
— Неважно, — отрезал я. — Но даже не пытайтесь оправдываться. Мы уже не дети. Мы всё понимаем.
Повисла тишина. Тягучая, вязкая. Все слова будто застряли в горле.
И тут к нам подошёл врач.
— Мисс Хартман, хорошо, что вы здесь. — Он сделал короткую паузу, оглядел нас всех и кивнул, приветствуя. Его взгляд был серьёзным, сосредоточенным. — Нам пришли результаты анализов вашего сына. И... мы заметили, что его группа крови не совпадает с вашей и с группой отца.
Секунда. И тишина обрушилась на нас, как бетонная плита. Мы застыли. Даже дышать стало тяжело. Врач явно ждал объяснений, но слова застыли на губах.
И я, сам не осознавая, произнёс почти шёпотом, но вслух:
— Измена была почти семь лет назад... Луке через две недели как раз шесть...
Все взгляды разом обернулись ко мне. В них был ужас, тревога, осознание.
И вдруг Конрад заговорил, его голос дрогнул:
— Селина?.. Ты же не хочешь сказать, что Лука — мой сын?
Врач, кажется, был в шоке от того, во что внезапно вляпался. Семейная драма, раскрывшаяся прямо в больничном коридоре. Он нахмурился и поднял руки, требуя тишины.
— Давайте вы потом разберётесь. Сейчас нам нужно взять ваши анализы, мистер Блейк.
Конрад молча кивнул и последовал за врачом. Его шаги эхом отдавались в моих висках.
А я остался стоять, чувствуя, как земля под ногами трещит, ломается, готова провалиться.
Лаура
Каждый день судьба словно швыряет в меня новые откровения, и они валятся на голову без предупреждения. Я убеждаюсь в этом снова и снова. То, что кажется уже пределом, вдруг рушится и переворачивается ещё сильнее.
Когда папа ушёл вместе с врачом, мы с Дэймоном, Селиной и Тео уселись обратно на жёсткие пластиковые стулья, будто возвращаясь на место заключённых в камере ожидания. Воздух был тяжёлым, давил на грудь. В коридоре почти не было звуков — лишь редкие шаги медсестры и писк аппаратов из-за закрытых дверей.
Я схватилась за голову, пальцы вплелись в волосы, и слова сорвались сами собой, будто кто-то вырвал их из меня:
— Получается... если Лука от моего отца, значит он приходится мне сводным братом?..
В ту же секунду, как эхо, раздались голоса:
— Нам тоже, — одновременно произнесли Дэймон и Тео.
Я подняла взгляд. В глазах всё плыло, словно мир треснул и закружился вокруг. Я уставилась на них, потом на их мать. Селина сидела, сцепив пальцы, теребя их так, будто хотела стереть с кожи невидимую вину. Никогда прежде я не видела её такой. Сломанной. Нервной. И впервые в её глазах промелькнуло то, чего я не ожидала — стыд.
Братья были в ярости. Это чувствовалось даже в их позах: сжатые кулаки, тяжёлое дыхание, резкие движения. Они говорили ей что-то, слова сливались в гул, но смысл был очевиден — осуждение, злость, предательство. На миг мне даже стало жаль её, но тут же я подавила это чувство. Она сама заслужила всё, что сейчас происходит.
А папа...
Я знала о его измене с самого детства. Мне не нужно было никаких признаний, я чувствовала это между строк. Но одно дело — знать, что твой отец предал семью. Совсем другое — осознать, что он изменил моей матери с матерью моего парня. Смешно, правда? Никто и подумать не мог, что спустя шесть лет всё это сложится в одну кошмарную картину.
Я не знаю, что будет дальше. Но одно ясно: когда мы выйдем отсюда, в наших семьях трещины станут пропастями. По крайней мере в моей — точно. Я задаюсь вопросом: жалеет ли папа о случившемся? Или он уже научился жить с этим, как с данностью?
Время растянулось, словно жвачка. Минуты казались часами. Но наконец, спустя двадцать мучительных минут, они вернулись. Папа — вместе с врачом.
— Результаты анализов ДНК будут готовы в течение двух дней, — произнёс врач, строгим голосом разрушая наше ожидание. — Но уже сейчас могу сказать, что вероятность высокая. У мистера Блейка и у вашего брата одна группа крови.
Он кивнул нам, коротко, официально, и ушёл.
Тишина навалилась с новой силой.