Я сглотнул ком в горле.
— С ним всё хорошо. Первые пару дней он останется под нашим наблюдением, — продолжил врач. — Но будьте готовы: могут появиться кошмары, боязнь резких звуков... Иногда — головные боли, обмороки. Это не обязательно, но вероятность есть. Он ребёнок, и всё пережитое могло оставить след.
Мы с Лу переглянулись, молча соглашаясь: будем рядом, будем помогать.
— Мы всё поняли. Что-то ещё? — спросил я.
— Только одно, — врач протянул руку, и я пожал её. — Проводите с ним больше времени. Это сейчас лучшее лекарство.
Лаура
Эти минуты казались чудом. Лука вернулся к нам. Наш маленький боец, который уже в шесть лет доказал, что сильнее многих взрослых.
Я сидела рядом с Дэймоном, обессиленная, но счастливая. Голова устроилась на его плече, его пальцы играли с моими волосами, и это было так спокойно, что я даже почти забыла обо всём пережитом. Почти.
— Рассказывай, — сказал он негромко.
— О чём? — я чуть приподнялась.
— О разговоре с Софией, — он не отводил взгляда. — С чего ты решила, что это она?
Я тяжело выдохнула.
— Я её сначала не узнала. Слишком смутные воспоминания... Но всё стало ясно, когда она заговорила. Она спросила, я ли разрушила вашу свадьбу. И потом... дала понять, что Лука может не дожить. Это прозвучало как угроза.
Я посмотрела ему прямо в глаза:
— Дэймон, я знаю, это может звучать безумно. У меня нет доказательств. Но я чувствую — это была она. Я не сомневаюсь.
Он провёл рукой по моей щеке.
— Я верю тебе, Лу. Когда мы выйдем отсюда, я сам разберусь.
А потом наклонился и поцеловал меня. И этот поцелуй был другим: не отчаянным, не из чувства вины, а настоящим — полным тепла и веры в нас. Я закрыла глаза и позволила себе раствориться в нём.
За всё это время мы так редко позволяли себе быть просто парой... И сейчас этот миг был как глоток воздуха после долгого погружения.
Лаура
Несколько дней пролетели в ожидании и надежде. Мы жили по расписанию врачей: входили и выходили, как они говорили, сидели на жёстких стульях в коридоре, ловили каждое их слово, будто от него зависела сама жизнь. И вдруг — чудо. Лука не просто открыл глаза, он снова начал разговаривать. Его голос, пусть и чуть ослабленный, будто заполнил всё вокруг светом. Каждое слово возвращало дыхание, каждое смешное замечание вызывало у меня улыбку, а сердце дрожало от счастья.
После очередного визита к нему мы с Дэймоном вышли в коридор, и вдруг к нам подошёл врач. В руках у него был конверт, а лицо оставалось спокойным, как у человека, привыкшего каждый день приносить и хорошие, и плохие новости.
— С маленьким Хартманом всё в порядке, — сказал он, — поэтому сегодня, возможно, мы сможем его выписать.
Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Выписать. Это слово я так долго ждала.
— И ещё... — врач протянул нам конверт. — Здесь результаты теста ДНК на отцовство мистера Блейка.
Мир будто замер.
Я взяла конверт, но пальцы мои дрожали так сильно, что я испугалась его уронить. Я не смогла открыть — просто протянула Дэймону. Его глаза быстро пробежались по строкам, и я заметила, как меняется его выражение лица. Сначала напряжение, потом лёгкий шок. Он перевёл взгляд на меня, затем снова на врача.
— Вы... вы не шутите? — его голос звучал глухо, будто доносился из глубины колодца.
— Никаких шуток, — покачал головой врач.
Я больше не могла терпеть. Резко выдернула листок из рук Дэймона, пробежалась глазами до конца. Мне хватило одной фразы: «Вероятность отцовства — 99,9%».
У меня перехватило дыхание. Папа. Отец Луки. Всё это время... Лука был моим братом.
Эмоции боролись во мне: радость и странное, непривычное чувство, будто пол рушится под ногами. Всё это так нелепо и в то же время так символично.
Врач кивнул нам, оставляя наедине с новостью, и ушёл.
Дэймон обнял меня за плечи, тихо прижал к себе.
— Лу, это даже хорошо, — его голос звучал мягко. — В этом есть своя судьба. Смотри... мы с тобой были связаны с самого детства. Это словно знак.
Он чуть усмехнулся, и я не удержалась — улыбнулась тоже. Он наклонился и легко поцеловал меня. В этот миг я поверила его словам: судьба действительно всё решила сама.