— Значит, будет Рыжик. Фантазии ребёнку явно не хватило как и нам.
Я хлопнула его по плечу, улыбаясь. Лука, наконец, сомкнул глазки. Мы поставили охрану под его окно и у двери, чтобы быть уверенными, что сон останется нетронутым. Когда мы вышли, Дэймон взглянул на охранника одним лишь взглядом, и тот молча кивнул — знак полного контроля и доверия.
Дэймон
Я рухнул на кровать, ощущая её недавнее присутствие в комнате — лёгкий аромат её шампуня, смешанный с запахом мыла и тёплого воздуха после душа, словно остался на подушках и простынях. Лу возилась перед зеркалом, поправляя волосы, и каждый её жест заставлял меня сжиматься внутри от нетерпения. Но я помнил про её обещание и решил дождаться момента, когда она окончательно освободится от всего лишнего и окажется рядом со мной.
Не пришлось ждать долго. Спустя каких-то пятнадцать минут Лаура вышла в лёгком шелковом халате, который струился по её телу, едва касаясь кожи. Забавно, что халат был почти лишён смысла — он не мог защитить её или скрыть её красоту. Через пару минут он уже не будет иметь значения. Я не медлил: встал с кровати, ощущая, как мышцы напряглись, готовые к действию, как хищник, готовый к своей добыче.
— Я помню про твое обещание, — прошептал я, голос низкий, с лёгкой хрипотцой, — но на этот раз я хочу сделать тебе приятно.
Мои губы коснулись её шеи, оставляя влажную дорожку поцелуев, пока я медленно развязывал узел халата, ощущая мягкую ткань скользящей по коже. Каждый мой вдох был наполнен её ароматом, сладким, тёплым, слегка терпким.
Я подхватил её на руки и медленно повалил на кровать, так, чтобы она почувствовала уверенность и заботу.
— Ты же хочешь этого? — тихо спросил я.
Ответ был лишним: её еле слышимые стоны и едва заметный кивок говорили всё за неё.
Секунды растянулись, словно время само решило подыграть нам. Вся наша одежда оказалась на полу, а тела слились в единое тепло, кожей к коже, дыханием к дыханию. Я проводил языком по её телу, изучая каждый изгиб, каждый изгиб мышцы, каждый нерв. Она извивалась подо мной, тонкая дрожь пробегала по спине, а дыхание сбивалось, переходя в тихие стоны. Я вошёл медленно, чувствуя её реакцию, а с каждой секундой движения становились быстрее, наполняясь страстью и ритмом, который нам обоим казался естественным.
Её руки впились в мою спину, ногти оставляли едва заметные следы, голова запрокинута, лицо — выражение чистого наслаждения. Я наблюдал, как её тело реагирует на каждое моё прикосновение, на каждый мой вздох, и чувство контроля и одновременного доверия вызывало во мне жгучее желание растянуть этот момент до бесконечности.
Когда я почувствовал, что она вот вот дойдет до пика, я остановился. Её глаза встретились с моими, полные недоумения и тихого вопроса, который так и кричал на лице. Я лишь ухмыльнулся, скользнув рукой к её нижней части и аккуратно раздвинув ноги.
— Что ты...
Не успела она договорить, как мой язык коснулся её промежности, вызывая громкий, почти нечувствующий контроль стон. Её тело сжалось, дыхание стало прерывистым, но именно это меня заводило. Я понимал, что везде у неё первый, что каждое прикосновение становится открытием. Я сосредоточился на том, чтобы доставить ей максимальное удовольствие, наблюдая, как эмоции захватывают её полностью, каждая мышца напряжена, каждая реакция — искреннее выражение наслаждения.
Её ноги начали дрожать, тело сжимало простыню, руки заплетались в мои волосы. Я ускорял движения, чувствуя ритм её тела, её дыхание, её пульс. И через пару мгновений она полностью сдалась, отдавшись мне, без остатка.
Мы повалились на кровать, дыша, обессиленные, но наполненные друг другом. Она прошептала, словно сорвавшись с грани:
— Дэймон Хартман, мой первый и последний и самый лучший мужчина в постели, который только может быть.
Слова застряли в воздухе, искренние, трогательные. Она улыбнулась, чмокнув меня в губы, а я обнял её за талию, прижимая к своей груди.
— Меня не за что благодарить, наркотик. — Мой голос был мягким, но твёрдым. — Это благодарность тебе, за твой поступок, который кстати тоже был незабываемым.
Она улыбнулась, а я медленно поднялся, направляясь в душ, оставляя после себя аромат кожи, смешанный с запахом страсти и тепла, который ещё долго будет висеть в комнате, напоминая о том, что эти моменты — наши, неповторимые и бесконечно личные.
Лаура
Это было... невозможно передать словами. Все ощущения, которые бушевали внутри меня, словно вихрь, охватывали тело и разум одновременно. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое движение Дэймона оставляло на коже след, словно невидимые ожоги удовольствия и нежности. За это короткое время я пережила, наверное, все эмоции, которые только могла — страх, волнение, удивление, восторг, страсть и невероятное облегчение. Конечно, все они были положительными, но настолько интенсивными, что казалось, будто сердце вот-вот выскочит из груди, а разум — разлетится на тысячи осколков, пытаясь удержать всё происходящее.