Лаура
Школьные коридоры встретили меня привычным запахом мела, дешёвых духов и слишком громких голосов. Я была готова к шёпоту за спиной, к косым взглядам, к вопросам. Но ничего этого не было.
Все, наоборот, улыбались, здоровались, вели себя так дружелюбно, что это даже сбило с толку.
Я только открыла шкафчик, как на меня налетела Хлоя.
— Где ты была так долго? Словно сквозь землю провалилась! — заговорила она, тряся меня за плечи.
Она... переживала?
— У меня были личные проблемы, но я их решила, — тихо сказала я. — Теперь снова с вами.
Хлоя прыснула со смехом.
— Какие ещё проблемы? Только не говори, что залетела! — и рассмеялась громко, не замечая, как по моему телу прошла дрожь.
Я резко захлопнула шкафчик и направилась в класс, но она, как назойливая муха, пошла за мной, продолжая болтать.
Мы сели рядом, и её слова превратились в сплошной фон. У меня разболелась голова.
— Хлоя, — попросила я вежливо, — давай просто немного помолчим. У меня болит голова.
Она пожала плечами, наконец замолчала, а я сунула в ухо наушник.
Уроки пролетели быстро. Может, потому что я пришла почти к концу дня. Я уже собиралась выйти, когда кто-то схватил меня за локоть и рывком потянул за угол.
Я обернулась — и замерла.
— Энтони? — сердце ёкнуло. — Отпусти меня!
Он приложил палец к губам.
— Тсс. Я просто хочу поговорить.
Но вдруг за его спиной раздался знакомый голос, низкий и ледяной:
— Сейчас ты будешь разговаривать со своей могилой, если не отпустишь её. Или прошлого раза тебе мало?
Энтони вздрогнул, побледнел, мгновенно отшатнулся и, бросив взгляд на Дэймона, поспешил прочь.
Дэймон подошёл ближе и коснулся моей щеки тыльной стороной ладони.
— Он что-то сделал тебе?
Я замотала головой. Он выдохнул и слегка расслабился.
Мы вышли вместе. Сели в машину. Минуты ехали в тишине, пока мы не заговорили одновременно. Он уступил.
— У Луки скоро день рождения. Завтра уже нужно начинать подготовку, — сказала я, улыбнувшись при мысли, как он обрадуется.
Он кивнул, а потом спросил:
— Как первый день?
— Было бы прекрасно, если бы Хлоя не жужжала мне всё время в ухо. — Я закатила глаза.
Он приподнял бровь.
— Хлоя?
Я кивнула.
— Заноза в одном месте. Не бери в голову.
Он усмехнулся, и мы снова погрузились в молчание. Но это молчание уже не давило. Оно было тёплым.
Лаура
Неделя пролетела в бесконечной суете: подготовка к дню рождения Луки, походы в школу, редкие минуты отдыха. Вроде всё было, как обычно, но напряжение висело в воздухе. Казалось, что каждый день мы с Дэймоном таскаем за собой груз, от которого некуда деться. Но всё это отходило на второй план — впереди был день, который мы хотели сделать для Луки идеальным.
И вот, наконец, настал тот самый день.
Шесть лет. Нашему малышу исполнилось шесть лет. Хотя, если честно, иногда Лука рассуждал так, будто ему все десять или даже больше. В его глазах было что-то взрослое, серьёзное, и это всегда немного пугало меня. Но сегодня он просто должен быть ребёнком.
Мы с Дэймоном проснулись чуть раньше обычного. Лука всегда вставал рано, словно боялся упустить хоть минутку жизни, но этой ночью он уснул прямо рядом с нами, как маленький. Сейчас он лежал между нами, обняв своего плюшевого мишку. Его ресницы дрожали, будто он видел какой-то сон, губы тронула лёгкая улыбка.
Я осторожно, почти незаметно, выбралась из его объятий, стараясь не разбудить. Лёгким движением коснулась плеча Дэймона. Тот едва заметно дёрнулся, распахнул сонные глаза и потянулся. Мы обменялись быстрым взглядом — молчи, не шуми, — и тихо вышли в гостиную.
Я взяла из угла огромную коробку с подарком, а Дэймон — маленькое пирожное с одной свечкой. Настоящий торт и праздник ждали Луку вечером, но утро мы хотели начать с чего-то особенного, домашнего.
Когда мы вернулись в спальню, Лука всё ещё спал. Он прижимал мишку к груди, как будто тот был для него целым миром. Я наклонилась, обняла его и поцеловала в макушку. Он чуть пошевелился, открыл глаза, сонные и ещё не до конца осознавшие реальность.
— С днём рождения, солнышко, — прошептала я.