Я не стал дослушивать. Развернулся и вылетел из дома.
Эта идиотка снова не уследила. Но Лука не впервые сбегал. И я знал, где он будет.
Он пойдёт туда, куда я когда-то отвёл его сам. Сказал: если будет тяжело — иди туда, там спокойно.
На пустынном обрыве, где всегда было тихо, я увидел его.
Он сидел, уткнувшись в колени. Я подошёл и сел рядом, обнял за плечи.
— Эй, что случилось? Неужели птеродактили выжили? — попытался я хоть как-то разрядить обстановку.
Он поднял на меня свои печальные, до боли знакомые зелёные глаза.
— Мама с папой опять ссорились... Мне надоело, что они всё время ругаются. Мне кажется, я им мешаю.
Я помнил это чувство. Помнил, каково это — быть никому не нужным.
— Ты не мешаешь. Просто у них сейчас проблемы на работе, — сказал я, поглаживая его по плечу.
— У них всегда проблемы... они всегда ссорятся. — прошептал он.
Я не стал врать.
— Да, у них сложно. Но они тебя любят, Лу. Просто... показывать это не умеют. Но ты им важен.
Это их проблемы, не твои. Понял?
Он вдруг крепко обнял меня. Я прижал его к себе, провёл рукой по его волосам.
— Пошли домой. Хочешь, куплю тебе мороженое?
Малыш поднял на меня взгляд и, наконец, улыбнулся.
— Шоколадное?
Я усмехнулся, взъерошил ему волосы.
— Хоть три шоколадных, если захочешь.
Дэймон
Зайдя домой, нас встретил отец. Он строго указал, что это не для детских ушей, и Лука тут же побежал наверх.
— Сегодня все влиятельные люди собираются, чтобы отметить день рождения Джона Гарсии. Все обязаны присутствовать, — сказал он с серьёзным видом.
Я напрягся. Я никогда не любил такие масштабные мероприятия — мечтай, польется куча вопросов, начнут расспрашивать, когда я уже найду себе невесту. Блядь, мне 21, жизнь только начинается, о какой свадьбе может идти речь?
— К чему ты это мне сказал? — процедил я сквозь зубы, — ну хорошо, так уж и быть, соизволю прийти. Это всё?
— Нет, я не просто так это сказал. Ты же ненавидишь Лауру Блейк? Так вот, поможешь мне опозорить их семью с помощью их старшей дочери.
— Причём тут я? — одно имя — Лаура Блейк — уже вызывало во мне бурю эмоций, и я стиснул зубы. — Ты единственный, кто может поговорить с ней, — произнёс он.
— И в чём заключается план? — мне уже становилось интересно. Опозорить Лауру, да ещё и на таком мероприятии? Мой план мести давно отошёл на второй план, я уже почти забыл о нём.
— Ты заговоришь ей зубы и дашь бокал. Всё просто. Мы подмешаем туда кое-что, — на лице у отца появилась мерзкая улыбка.
— Надеюсь, яд? — усмехнулся я.
— Нет, мы не собираемся её убивать. Просто после того, как она выпьет, подействует эффект, и она начнёт бредить. Всё внимание перетянется на Блейков, а мы выйдем сухими из воды. Никаких вопросов к Хартманам.
Пожав друг другу руки, я ушёл к себе, переваривая этот мерзкий план.
Лаура
Меня раздражали эти вопросы со стороны Дэймона — какое ему вообще дело? Зайдя в дом, я прошла в гостиную и увидела сидящую мать. Видимо, она снова ждала меня. Неудивительно. Я решила сесть напротив неё, уже зная, что меня ждёт разговор.
— Сегодня вечером все влиятельные люди собираются, чтобы отметить день рождения мистера Гарсии, — произнесла мать. Опять этот старый высокомерный пердун? Я на дух не переносила его — он был главой и управлял всеми влиятельными семьями.
— Обязаны быть все, — продолжила она, а в моей голове уже возник план остаться дома и притвориться больной.
— Лаура, — сказала мать, — Хартманы тоже будут там, и у меня есть просьба: нужно опозорить их репутацию, и ты нам в этом поможешь.
От одной их фамилии у меня подступала тошнота.
— Причём здесь я? — фыркнув, я скрестила руки на груди.
— Тебе будет легче это организовать. Ты и так вечно в стороне, как и Дэймон. Пока все будут общаться, ты заговоришь ему зубы и протянешь бокал. Мы кое-что подсыплем туда.
Я устремила на неё ошарашенный взгляд.
— Ты издеваешься? А если кто-то заметит? Вы что, решили его убить?
Мать одним движением руки велела мне успокоиться.
— Никто никого убивать не собирается. Просто он, так сказать, «поплывёт» и начнёт нести всякий бред. Всё внимание переключится на Хартманов, а мы будем стоять в стороне как приличная семья.