— Лу... прости нас. Мы хотели устроить тебе праздник, а всё вышло, как всегда, — прошептала я, обнимая его и уткнувшись носом в его волосы. Я чувствовала, как он слаб, но всё равно пытался улыбаться, чтобы нас успокоить. И это разрывало сердце.
Каждый раз я убеждаюсь: он для меня не просто брат. Я люблю его так, будто он мой сын. Этот материнский инстинкт, эта готовность защищать его любой ценой — они становятся частью меня. Хотя я сама ещё ребёнок.
Мы с ним отстранились, и Дэймон тоже наклонился, хлопнув брата по спине.
— Мы устроим тебе настоящий праздник, когда выйдем отсюда, — сказал он с той самой хрипотцой в голосе, от которой даже я верю каждому слову. — Обещаю. Позовём всех, кого ты захочешь.
Лука улыбнулся ещё шире, его глаза заблестели.
— Мне никто не нужен. Я хочу только вас с Лу!
Я смахнула слезу. Мы с Дэймоном переглянулись — и одновременно кивнули.
И в этот момент я поняла: что бы ни случилось, каким бы хаосом ни накрывало нашу жизнь, пока мы вместе — мы справимся.
Дэймон
Нас выписали почти сразу, врач лишь в очередной раз повторил: наблюдайте за ним, не оставляйте одного, будьте готовы ко всему. Он даже не пытался смягчить — говорил прямо, будто боялся, что я начну строить иллюзии. Лука может потерять сознание где угодно, даже просто идя по улице или сидя за столом. Эта мысль свербела в голове, как назойливая муха.
Мы вышли на улицу. Воздух был прохладным, но меня будто обдало жаром. У ворот уже стояли родители — все вместе, и впервые за долгое время на их лицах была одинаковая маска: тревога. Я уже хотел что-то язвительно бросить, может даже снять с них это напускное выражение заботы, но не успел.
Кто-то резко схватил меня за спину, и за считанные секунды на запястьях щёлкнули холодные наручники. Всё произошло так быстро, что я даже не успел выругаться. Мгновение — и мои руки уже скованы за спиной.
Я дёрнулся, обернулся через плечо. Передо мной стояли двое амбалов, глухие, как стена. Такие обычно ломают кости за секунду.
Я резко перевёл взгляд на отца.
— Что за хрень?! — спросил, и в моём голосе звенела ярость.
Но он лишь поднял руки, будто успокаивая меня, и сказал ровно, почти сухо:
— Я постараюсь решить этот вопрос как можно быстрее. Мы уже занимаемся этим.
Это были его последние слова, которые я успел услышать, прежде чем меня грубо потащили к машине. Я даже не смог обернуться и как следует попрощаться со своими Лу.
Чёрт. Почему именно сейчас? Когда всё только начинало налаживаться, когда я хоть на секунду поверил, что у нас получится жить спокойно — мир снова решил вырвать землю из-под ног.
Лаура
Всё произошло так стремительно, что я не успела ничего осознать. Только что Дэймон был рядом, крепко держащий брата на руках, а в следующую секунду он уже стоял в наручниках, и его буквально запихнули в машину, как преступника.
Я вцепилась в руку Луки, словно в спасательный круг. Мы стояли с ним рядом, и он дрожал, хотя старался держаться. Перед нами стояли наши родители.
Мама шагнула ко мне первой. Она крепко обняла меня, будто пыталась согреться этим объятием сама. Я почувствовала, как сильно она нуждается в этом, ведь её жизнь недавно рухнула, превратилась в осколки. Может, в этот момент она искала во мне ту частичку тепла и любви, которой ей так не хватало.
Я позволила себе пару секунд в её руках, но потом выпрямилась, сжала зубы и твёрдо сказала:
— Чего стоим? Нужно ехать за ними.
Никто не стал спорить со мной сразу, но как только речь зашла о том, кто с кем поедет, всё началось.
— Я не собираюсь ехать с ней, — с холодной яростью бросил отец Дэймона, указывая на свою видимо уже бывшую жену.
— И я тем более, — не осталась в долгу она, фыркнув.
Мои родители тоже не остались в стороне, и началась привычная сцена: обвинения, взаимные упрёки, перепалки. Их голоса всё громче, всё злее.
Я посмотрела вниз. Лука держал меня за руку — крепко, до боли, и его большие глаза блестели от страха. Он смотрел на меня так, будто я могла остановить этот хаос. И я поняла: хватит.
— Хватит! — мой голос разрезал их перепалки, и все на секунду замолчали. — Вы каждый раз ищете повод, чтобы поспорить!
Я обвела их всех взглядом и добавила жёстко:
— Мы с Лукой едем с Селиной и Конрадом.
Они снова хотели возразить, но я не дала им открыть рот.