— Дэймон, быстро домой. Есть очень важный разговор, — прозвучало в трубке без эмоций, чётко, как приказ.
Я стиснул челюсть.
"Очень важный разговор" у него — это обычно очередная разнос-лекция и, как бонус, гора работы. В голове уже мелькал образ, как я зажимаю глотку Энтони, но, видимо, сегодня в очередь решил влезть другой ублюдок. Пришлось резко свернуть, ударив кулаком по рулю. Ладно, ничего. Я вернусь. Обязательно вернусь к нему.
Зайдя домой, я не ожидал увидеть там не только отца, но и Тео. Интересно... Неужели всё настолько "важно", что даже золотой мальчик тут?
Отец кивнул, показывая на диван:
— Садись.
Он уселся напротив вместе с Тео. Я уже ощущал, как накаляется атмосфера.
— Ну? Быстрее, зачем вызвал? Я спешу, — проговорил я, пытаясь держать себя в руках.
— Случайно не к Лауре спешишь? — вскинул бровь отец.
Лаура? При чём тут вообще она?
— О чём ты? — холодно бросил я, сжимая кулаки на коленях. Всё ясно. Тео что-то накапал. Конечно. Братец не зря здесь.
— Тео видел вас. Когда вы выходили вместе с вечеринки Гарсии.
Блядь. Тео. Этот сукин сын никогда не умел держать язык за зубами. У него была святая миссия — портить мне жизнь, врать родителям, подставлять. Мы с ним никогда не были "брат за брата". Скорее — чужие люди, вынужденные делить фамилию.
Я перевёл на него взгляд. Он, конечно же, сидел с этой своей сраной ухмылкой и молчал. Даже сейчас за него всё говорил отец, а он просто кивал. Марионетка.
— Думаю, она тоже мне что-то подмешала. Видимо, я просто дал ей не тот бокал, а я поплыл, — откинулся я на спинку дивана, говоря это уверенно. Отчасти — это даже было правдой.
— И куда вы поехали? — прищурился отец.
Блядь. Что говорить? Я не могу спалить свой второй дом. Думаю. Быстро.
— Я начал бредить. Не был в состоянии сделать хоть что-то. Очнулся в какой-то гостинице. Она, видимо, уехала домой, — пробросил я, стараясь выглядеть как можно более равнодушным.
С лица Тео наконец слетела ухмылка. Он знает. Что-то точно знает. И вот-вот это скажет. Но я посмотрел на него так, будто уже вырыл яму под его окно. Только попробуй, урод. Не выживешь.
Он хмыкнул, пожал плечами:
— Больше я ничего не видел. Только как Дэймон странно себя вёл, и они сели в такси.
Я выдохнул. Испугался, значит. Вот и молчи дальше.
Отец ещё пробубнил что-то про работу — мне было похуй. Наконец-то отпустил. И тут я вспомнил: перед отъездом мне нужно прояснить ещё один момент.
Тео вышел раньше. Я направился к его комнате быстрым шагом. Даже не постучал — просто распахнул дверь. Он будто ждал меня. Конечно, ждал. Он всегда ждал.
Меня уже до чёртиков бесили его подставы, это постоянное стукачество. Почему он просто не может вести себя как человек? Как брат, мать его?!
Я в секунду оказался рядом, резко схватив его за горло. Этого он точно не ожидал — глаза распахнулись, он забился, задыхаясь, а я только сильнее сжал пальцы.
— Ты уже точно что-то попутал, — процедил я сквозь зубы. — Когда ты, сука, научишься держать язык за зубами? Кто тебя просил?
— От-пус-ти, — с трудом прохрипел он.
Я сжал сильнее. Уже хотел добавить ещё пару ласковых, как вдруг почувствовал, что кто-то тянет меня за ткань джинс. Я опустил взгляд.
Лука.
Он стоял передо мной, растерянный, в глазах — слёзы. Его зелёные глаза дрожали, как будто он не понимал, что только что увидел.
— Дэймон?.. — прошептал он. Сердце екнуло. Я сразу же отпустил Тео. Тот упал на кровать, хватая ртом воздух.
Я присел перед Лукой на корточки, беря его маленькие ладошки в свои:
— Лу, всё хорошо. Мы просто... чуть повздорили. Правда, Тео?
Я повернулся к брату. Он скривился, но понял, что лучше не перечить:
— Лу, мы поссорились. Но уже всё хорошо.
Малыш перевёл взгляд на Тео и хмуро сказал:
— Не называй меня так.
Он скрестил руки на груди, обиженно поджав губы. Я усмехнулся — правильно. Только я могу называть его так. Он мой. Золотой ребёнок, единственное, что здесь имеет хоть какой-то смысл.
Тео выглядел ошарашенным, а потом снова скривился. Плевать. Мы вышли из его комнаты, оставив его в одиночестве.
Я обнял Луку, покрепче, почти не хотел отпускать. Но мне нужно было ехать.