Когда мы приехали, я обошёл машину, открыл дверь. И снова подхватил её на руки. Она уже почти автоматически уткнулась в мою шею, но тут её голос — хриплый от слёз, тихий, чуть дрожащий — сорвался с губ:
— Я могу сама дойти...
— Молчи, — коротко сказал я. Не грубо — твёрдо.
Я распахнул дверь и зашёл в дом. Всё было тихо. Только наши шаги и дыхание. Я направился в свою комнату и аккуратно опустил её на кровать.
Через пару минут я вернулся с вещами — протянул ей свою белую футболку и простые чёрные шорты.
— Тебе нужно переодеться, — прошептал я, присматриваясь к ней. Она кивнула, почти незаметно. Я видел, как она всё ещё дрожит — теперь и от холода, и, наверное, от перегруза. В комнате было тепло, но её тело никак не могло согреться после того, что произошло.
Я указал рукой на ванную:
— Душ там.
И вышел, направившись на кухню. Нужно было дать ей минуту. И себе — тоже.
Лаура
Хотелось смыть этот день с себя. Воду, горячую до покраснения кожи, я не выключала, будто надеясь, что вместе с ней исчезнет и воспоминание о тех мерзких руках, грязных взглядах, запахе алкоголя, который до сих пор будто въелся в кожу. Слёзы кончились. Их просто больше не было. И чёрт... я ведь позволила себе плакать при нём. Перед ним.
Я давно не плакала. Настолько давно, что сейчас чувствовала себя абсолютно обнажённой, хотя, по сути, почти так и было. Всё внутри было обнажено — каждая эмоция, каждый нерв.
Выйдя из душа, я начала осматривать комнату. На полках стояли какие-то книги, на стене висел постер, на столе — разбросаны ключи, пачка сигарет, зарядка от телефона. Тут явно жил Дэймон. Я поняла это сразу. Его комната. Темная, с тусклым светом, немного мрачная — но такая стильная. Она точно была под его характер: закрытая, строгая, но со вкусом. Мне почему-то даже нравилось.
Как вдруг...
Дверь в комнату резко распахнулась, и вбежал маленький мальчик, крикнув:
— Дэймооон!
Он замер, увидев меня. Я стояла посреди комнаты, в огромной футболке, которая болталась на мне, как мешок. Его глаза расширились. Он, должно быть, подумал, что я вор или гость с другого мира.
Я присела на корточки, стараясь говорить спокойно:
— Вы кто? — спросил он с таким удивлением, будто встретил пришельца.
Он был вылитый Дэймон, только уменьшенная версия. Те же зеленые глаза, такой же прищур. Я почти уверена — если попросить фото Дэймона из детства, они были бы один в один. Я сразу догадалась — младший брат.
— Дэймон очень помог мне сегодня и предложил остаться у вас.
Мальчик вдруг улыбнулся. Эта детская, искренняя, ослепительная улыбка сбила с толку.
— Ты его девушка?
Я чуть не захлебнулась воздухом. Что ему ответить? Как не разочаровать это очаровательное создание?
— Нет, малыш. Мы просто... хорошие знакомые, — улыбнулась я, стараясь говорить мягко.
Он немного погрустнел. Я сразу заметила, как уголки его губ опустились.
— Эй, не расстраивайся. Давай поиграем во что-нибудь. Или я включу тебе мультик?
Он тут же засиял, глаза снова заблестели:
— Пря-а-атки!
В этот момент в комнату зашёл Дэймон. Мальчик тут же бросился к нему, как к герою из сказки. Он обнял его за шею, а тот легко подхватил его на руки.
— Дэйммм! — засмеялся малыш.
Я сразу поняла — между ними настоящая, крепкая братская связь. Настоящая любовь. И Дэймон в этот момент был другим — мягким, домашним, настоящим.
Он взглянул на меня, всё ещё держа брата на руках:
— Всё хорошо, Лу?
Но малыш вдруг нахмурился и перевёл взгляд на Дэймона, с серьёзным выражением:
— Я думал, ты только меня так называешь...
Он надул губы, обиделся по-детски. Мы оба рассмеялись. Эта сцена была настолько тёплой, что даже остатки напряжения начали растворяться.
— Это Лаура. И ей нравится, когда я называю её "Лу", так же как и тебя, — сказал он с той самой ухмылкой, глядя прямо на меня. — Так ведь?
Я кивнула. Всё ещё не отрывая взгляда от улыбающегося малыша. Его доброта была почти обезоруживающей.
— А как тебя зовут? — наконец спросила я.
Он широко улыбнулся:
— Меня тоже зовут Лу. Лука.