Я улыбнулась в ответ. Эти дети — они такие чистые. Меня всегда трогало это. Жаль, у меня была только старшая сестра. Я часто мечтала о младшем брате или сестре, с кем можно играть, о ком можно заботиться, с кем просто быть рядом.
— Мы хотим играть в прятки! Давай с нами, пожаааалуйста! — попросил Лука, делая те самые щенячьи глазки, от которых невозможно отказаться.
Я уже почти согласилась, но тут Дэймон повернулся ко мне:
— Лу, ты уверена, что хочешь? Тебе лучше отдохнуть.
Я действительно чувствовала усталость, но как же я могла отказать этому солнечному ребёнку?
— Всё хорошо, — ответила я и улыбнулась, прикрыв рот рукой.
Лука закрыл глаза и пошёл считать. А мы с Дэймоном, как дети, разбежались в разные стороны.
Дом был огромный. Дэймон знал его, как свои десять... да какие десять, все двадцать пальцев. Я просто бегала по коридорам, пока не наткнулась на дверь. Приоткрыла.
Внутри — он. Дэймон. С сигаретой. Когда он успел?
Комната была похожа на кладовку. Узкая, слабо освещённая, немного душная. Я прошла внутрь и села напротив.
— Когда ты успел? — спросила я с любопытством.
Он усмехнулся:
— Тот же вопрос. Когда ты успела познакомиться с моим братом?
— Он просто забежал в твою комнату. Видимо, искал тебя.
Я улыбнулась, вспомнив его растерянное лицо. Дэймон заметил это.
— И как тебе этот мелкий мерзавец? — спросил он с ухмылкой.
— В отличие от тебя — очень даже хороший. Хотелось бы посмотреть на тебя в детстве. Думаю, ты был характером ещё хуже, чем сейчас.
Он затушил сигарету, по-прежнему улыбаясь, и наклонился ближе ко мне. Комнатка и так была тесной, а теперь между нами оставались какие-то жалкие сантиметры.
Он прошептал мне прямо в ухо, голос стал хриплым, низким:
— Мне очень хочется посмотреть на твою будущую маленькую копию...
По телу пробежали мурашки. Он точно знал, как сказать так, чтобы внутри всё перевернулось.
Вдруг дверь распахнулась.
На пороге стоял Лука. Он замер, уставившись на нас с подозрением, а потом произнёс:
— Я знал, что вы вместе!
Я сразу начала отрицать:
— Нет, это не...
— Дэймон, — перебил он, не давая мне договорить. — Поцелуй её!
Всё моё тело оцепенело. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Дэймон всё ещё был в нескольких сантиметрах от моего лица, но не стал целовать по-настоящему. Он лишь быстро чмокнул меня в губы и прошептал на ухо с ухмылкой:
— Ты же не хочешь расстраивать Лу, верно, Лу?
Он поднялся и подошёл к брату:
— Пошли. Я накормлю тебя мороженым. Ты заслужил.
Он потрепал малыша по голове. Но тот, будто проигнорировав его, посмотрел снова на меня. Подошёл. И... обнял.
— Лу, пойдём! — сказал он и потянул меня за край футболки.
Я улыбнулась и чмокнула его в макушку. Он тут же начал убегать. А я, не удержавшись, побежала за ним.
Дэймон
Я не ревную.
Нет.
Просто хочется, чтобы она смотрела только на меня.
И чтоб он от неё отлип.
Блять! нет, я ревную — только вот не знаю, кого из них. Ты больной, Дэймон, ты точно поехавший. Это всё из-за неё. Из-за этих грёбаных глаз, из-за её брошенного взгляда, из-за того, как она улыбается. Чёрт.
Зайдя на кухню, я увидел, как они мило беседуют и едят мороженое. Мороженое, мать твою. Как будто всё в порядке.
С одной стороны — картина умильная. Почти семейная. С другой — внутри что-то закипало.
Блять, всё. Хватит.
Я сел рядом с Лаурой. Она вскинула на меня свой взгляд, и Лука вдруг выпалил:
— Лаура, можно я буду тоже называть тебя Лу? —
Обратился он к ней, не дав ей и слова сказать. Я не выдержал.
— Нет, нельзя. — отрезал я. — Она разрешила только мне её так называть.
Я без понятия, что на меня нашло. Просто... захотелось, чтобы это «Лу» оставалось только между нами. Только моё.
Лаура бросила на меня шокирующий взгляд:
— Вообще-то ты даже не спросил меня.
— Но ты не возражала, так что я сам себе разрешил. —
Я лениво пожал плечами, будто это было что-то незначительное. И добавил, кивнув в сторону брата:
— А ты, Лу, придумай ей какое-нибудь своё прозвище. И называй, как хочешь.
Когда Лаура поднялась в мою комнату, я уже почти встал, чтобы пойти за ней. Но Лука остановил меня.
— Ты же любишь её? —
Прямо. В лоб. Как нож.
Я фыркнул. В его возрасте ему ещё рано вдаваться в такие детали.
— Я ненавижу её. Но если её кто-то тронет — я убью его.