Сегодня, Нью-Йорк
Вспоминая тот день, я сжал руль сильнее. Через пару минут я уже подъезжал к офису нашей семьи. С порога отец начал на меня кричать, показывая фото, где я с Лаурой. Они не знали о моих отношениях с Мэди.
— Ты её знаешь? — спросил отец.
— Надоедливая малолетка, — ответил я, отпивая виски.
— Вы знакомы?
— Да ты серьёзно? — пожал плечами я.
— Это дочь семьи Блейков, — произнёс отец с яростью в голосе. Я не мог понять, что тут такого. Я в принципе никогда не запоминал, с кем враждует наша семья. Вдруг в памяти всплыл рассказ, который родители когда-то рассказывали: лет пятнадцать назад семьи Хартман и Блейков дружили, но потом кто-то обвинил кого-то в краже и предательстве. Это разлетелось по всей стране. Теперь пазл сложился — неужели я встречался с девушкой из враждебной семьи? Думаю, она сама не знала.
— Думаешь, я знаю всех врагов в лицо, как ты? — раздражённо спросил я отца.
— Нет, — произнёс он. — Но предупреждаю: больше не связывайся с ними. Если тебя увидят рядом с ней — это угробит нашу репутацию.
Я не удивился. Эти слова звучали в моей жизни постоянно. Я и сам не рад был видеться с ней. Но завтра нужно было отделаться от Лауры и выполнить какое-то её желание. Чёрт, точно, она же говорила о желании... Но какое?
— Ладно, — сказал я, выходя на улицу, где закурил. Через пару минут на телефон пришло уведомление с незнакомого номера:
«Завтра в 22:00 не скучай, пёсик».
Опять она. Меня раздражало это прозвище — «пёсик»? Что я ей, собака? И почему так поздно? В голове сразу же закипело от вопросов. Я сел в машину и поехал домой.
Утро началось ужасно. Отец снова вызвал меня в офис — решать дела с документами и назначить встречи. Всё это затянулось до вечера, и я совсем забыл про встречу с ней. Приехал домой, рухнул на кровать. На часах было уже за полночь, я собирался провалиться в сон, как вдруг...
На телефон пришло новое уведомление. Потом ещё одно. И ещё. Это не прекращалось. Я решил посмотреть — и проснулся окончательно. Эта сука выложила видео.
Ты влюбилась
Лаура
— Этот псина не приехал вчера. Он что, подумал, что я блефую? Что мне слабо отправить это никчёмное видео?
Я лежала, смотря в потолок, и чувствовала, как ярость разливается под кожей, будто под ней бурлила кипящая нефть.
Я взяла телефон, открыла видео и ещё раз пересмотрела его, скривившись.
Одна секунда — и всё.
Пальцы сами нажали «отправить». Сначала — в чат курса, потом — туда, где накопилось больше всего злости. Теперь это видео красовалось в интернете.
«Будущий глава семьи поднял руку на свою девушку. Как не стыдно, Дэймон», — написала я под видео.
Пусть теперь папочка увидит, как «хорошо» воспитан его сын. Пусть весь вылизанный офис узнает, что его наследник — тот ещё ублюдок.
Меня не волновали ни последствия, ни реакция. Мне хотелось, чтобы горело.
Через пару минут телефон завибрировал. Он буквально трещал от уведомлений.
Когда я открыла экран — не прошло и пяти минут с момента публикации, а интернет уже сходил с ума.
— Это что, правда?
— Жесть... Это же Дэймон Хартман.
— Как он мог?..
Я откинулась на подушку.
Улыбнулась.
Сладкое чувство власти наконец-то пришло. Оно будто растворилось на языке, как первый глоток шампанского — чуть горькое, но до мурашек приятное.
Ты не пришёл, пёсик — теперь я охотник.
С этой мыслью я провалилась в сон.
Лаура
Когда я проснулась, настроение было чудесное ещё с ночи. Потянулась, понежилась в своей кровати и всё же решила дотянуться до телефона.
Как только включила его — увидела сообщение с незнакомого номера. Открыла чат — и поняла, что это наш с Дэймоном диалог. Видимо, был в ярости. Я заметила 17 пропущенных и кучу сообщений по типу:
— ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЛА?
— Я убью тебя, Лаура.
— Встречаемся у клуба в 23:00.
Эти сообщения только развеселили меня. Но зачем он назначил встречу? Похоже, реально хочет убить.
Но как я уже говорила — я готова отвечать за свои слова и действия, даже если это будет стоить мне крови.
Я пыталась не забивать себе голову лишними мыслями — к чему эта встреча? Но догадки всё равно лезли в голову.
Дэймон
Я не спал всю ночь. До конца не мог поверить, что она действительно это сделала. Теперь мне пиздец.
Я ещё не виделся с отцом, и тот даже не звонил — удивительно, если честно.