Моё внимание мигом переключилось на няню, которая стояла рядом. Я окинул её ледяным взглядом — она всё слышала, но, кажется, боялась сказать хоть слово. Мне было всё равно. Я знал, что правда где-то рядом, и я её найду.
Лаура
Это была та самая женщина — бывшая Эда, или скорее никогда не бывшая, просто незваная тень, которая преследовала меня всё это время.
Когда-то Эд выбрал меня, а не её. С тех пор она питала ко мне настоящую ненависть, которая искрилась в каждом её слове и взгляде.
— Ты... — выдавила я, задыхаясь, — ты зачем здесь?
Она лишь усмехнулась, холодно и насмешливо.
— Не ожидала встретить меня здесь? — произнесла она тихо, словно наслаждаясь каждой моей реакцией.
Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки.
— Чего тебе надо? — спросила я, стараясь не показывать страх.
Она шагнула ближе, и её голос стал ещё более хладнокровным:
— Ты спишь в одной кровати с человеком, который убил Эда. Неужели ты уже забыла? Ты правда думаешь, что Эд хотел бы, чтобы это происходило? — её слова звучали как приговор, как тяжелый молот, бьющий по сердцу.
Я почувствовала, как давление этих слов сжимает грудь, не давая дышать.
Я перестала видеть в Дэймоне только убийцу — это была правда, но сейчас я не знала, во что верить, что думать и как быть.
Не успела я сказать хоть слово в ответ, как она бросила свои последние слова, словно острые стрелы:
— Он уже ломал жизни. Ты думаешь, с тобой будет иначе?
И растворилась в толпе, оставив меня одну, в ловушке собственных мыслей.
Голова гудела, я не слышала ни музыки, ни шума вокруг, ни даже того, как кто-то пытался познакомиться со мной.
Я была словно в трансе.
Заказала шот и выпила его залпом — попытка заглушить внутренний голос.
Вызвала такси и, не оглядываясь, вышла из клуба.
Дэймон
Вернувшись домой, я заметил — Лауры нигде не было. Лука спал, его лицо было спокойно и невинно.
Я не стал будить ребёнка — слишком много всего было уже на его хрупких плечах.
Почему же Лаура не сидится дома? Почему ей нужна эта постоянная опасность?
Я ходил из угла в угол, держась за голову, будто пытался прогнать тревожные мысли.
Что, если кто-то проник в дом? Кто-то, кто хочет навредить нашей семье?
Внезапно дверь открылась, и в комнату вошла Лаура, даже не посмотрев на меня.
— Лаура, — начал я, — ты вообще нормальная? Я уехал всего на пару часов. Разве так сложно было остаться дома? Или хотя бы предупредить меня? Что если с тобой что-то случилось?
Она сняла обувь и куртку, затем подняла на меня холодный, почти ледяной взгляд.
Я понял — она хочет просто уйти, игнорируя мои слова и чувства.
Я схватил её за запястье, удерживая.
— Чего молчишь? — спросил я, пытаясь понять.
Она стиснула зубы и резко ответила:
— А что, мне теперь каждый день напоминать, что это ты убил Эда?!
Моя хватка ослабла, сердце сжалось от этих слов.
Я знал — это влияние чьих-то злых слов, которые она приняла за правду.
— Отпусти меня! — начала дергаться она, пытаясь вырваться.
— Я уже говорил, что жалею! — с трудом выдавил я, это бесило меня до глубины души, ведь это правда. Я считал себя убийцей и не хотел, чтобы она мне об этом напоминала. Особенно после того, как я открылся. Это было как нож в спину.
Она не успела ничего ответить, когда я резко прижал её к стене, чувствуя, как холод штукатурки пропитывается её телом, прижавшимся ко мне. Мои губы налетели на её, грубые и требовательные, и я уже не мог держать в себе все накопленные эмоции — всю ярость, страх и боль, которая копилась внутри меня.
Она ответила сразу, без малейшего сопротивления. Её дыхание стало частым и тяжёлым, словно мы оба пытались отследить ритм друг друга, пытаясь найти ту общую волну, которая могла хоть ненадолго унести нас из мира страхов и угроз.
Обвив ногами мой торс, она буквально запрыгнула ко мне. Я почувствовал каждый изгиб её тела, каждое движение, и в ту же секунду, не отрываясь друг от друга, понёс её в спальню. Мои руки крепко поддерживали её, словно боясь потерять, словно в этот момент она была моей единственной опорой.
Комната встретила нас приглушённым светом, который мягко ложился тенями на стены и кровать, словно охраняя нас от внешнего мира.
Я аккуратно, но с большой страстью повалил её на кровать. Взгляд её глаз встретился с моим — в них играло беспокойство, но также и неизменное желание.