Я вижу, что Синан способен улыбаясь есть клубничное мороженое, которое не переносит, способен лезть на крышу и уверена, что он может даже прыгнуть с нее, если это понадобится…
Нет! Если с ним что-то случится, я не смогу жить дальше, ведь когда его не будет, я не смогу дышать.
Что лучше? Испытать всю силу любви и потерять ее, испытав при этом всю силу невыносимой боли или не почувствовать ее вовсе?
От его нежных прикосновений что-то сладко ноет во всем теле. От его терпкого мужского запаха с ноткой воздушного парфюма кружится голова. От поцелуев, иногда невесомо-нежных, а иногда порывисто-страстных, слабеют и дрожат ноги. Хочется не прижаться к его телу, нет — хочется раствориться в нем, слиться в единое целое!
Мне плевать, что у него нет ни гроша за душой, плевать на то, что он работает простым клерком в компании моего отца. Ненавижу эту компанию! Ненавижу весь этот бизнес! Пусть будет против весь мир — мне все равно! Отец никогда не даст согласия на нашу свадьбу, я знаю. Знаю!
Подходим к его дому и я тяну его на крышу, чтобы посмотреть на Стамбул с высоты птичьего полета. Никогда раньше эта красота не казалась мне такой потрясающей и завораживающей!
— Закрой глаза и вдохни этот воздух, послушай… И ты услышишь… — говорю я Синану.
Смешной, он боится высоты, но ради меня залез сюда.
— Синем! Синем, отойди от края! Слышишь! Ты упадешь!
— Не упаду! Ты удержишь меня… Так ведь?
Синан подходит вслед за мной к самому краю и опасливо заглядывает вниз. Я чувствую, как он дрожит и покрывается мурашками, но мужественно стоит рядом, чтобы не быть вдалеке от меня. Смеюсь.
— Закрывай глаза! — настаиваю я.
— Ну хорошо, — соглашается он.
Только закрыв глаза можно почувствовать и услышать то, на что не обращаешь внимания, когда смотришь. Насладиться звуками города, криками птиц, движением воздуха… Почувствовать, как душа парит над всем этим великолепием под ногами. Синан стоит с закрытыми глазами и постепенно мышцы на его лице расслабляются, я вижу как рассеянная улыбка начинает блуждать по его губам. Так хочется дотронуться, коснуться его губ своими губами, вновь ощутить вкус клубничного мороженого… И я целую его легко, едва коснувшись. Синан открывает глаза, он больше не видит города где-то внизу, не видит вертолетов, пролетающих мимо. В его глазах отражаюсь я.
Легкие, невесомые касания его пальцев вызывают дрожь во всем теле. Он едва касается меня, будто я хрустальная и могу разбиться, если сжать покрепче. От его нежности кружится голова, от желания темнеет в глазах и тянет низ живота. Возбуждение разливается во всем теле.
— Это неправильно… Мы не должны, — шепчет Синан мне в ухо.
— Мне все равно, — так же шепотом отвечаю я.
Обнимаю его за шею и прижимаюсь всем телом. Трусь о него, чувствуя как твердеет его плоть. Провожу руками по его спине, ощущая как он тоже сжимает меня крепче. От близости пьянею и больше не могу себя контролировать.
Пусть весь мир летит к черту! Хочу быть здесь и сейчас! Насладиться этим моментом, напиться допьяна чувствами и ощущениями. Сойти с ума от любви. Даже если знаю, что это будет только один раз…
— Я попрошу твоей руки у отца, — нашептывает он, теребя застежку моей кофточки на спине, — мы поженимся…
— Да! — отвечаю, хотя знаю, что этого никогда не будет.
Потом! Не сейчас! Подумаю обо всем потом! Отец никогда не даст согласия на наш брак, я знаю это. У него другие планы на меня, но сейчас это неважно.
Кровь вскипает в венах, а сердце бьется все сильнее.
— Хочу быть твоей… Сейчас… — остановившись на мгновение и посмотрев ему в глаза тихо, но четко говорю, — ты попросишь моей руки у отца и мы поженимся.
Обманываю. Не могу заставить себя сказать правду Синану.
— Тогда давай подождем…
Закрываю его рот поцелуем — страстным, горячим, неистовым. Он не должен знать, что у нас нет времени ждать, что у нас есть только этот день. Только сегодня.
Синан больше не сдерживает себя и пылко отвечает поцелуем на поцелуй.
Опускаемся на кровать. Он раздевает меня медленно, целуя каждый миллиметр тела, отчего вся кожа покрывается мурашками. Проходится кончиками пальцев по моей груди, едва касаясь и чуть прижимая соски. Мое нетерпение зашкаливает, я откидываюсь на подушку и сдавленный стон вырывается из груди. Сладкая нега охватывает все тело. Поцелуями Синан прокладывает дорожку по моему животу, и я ощущаю, как влажный шершавый язык щекочет пупок и продвигается дальше — ниже и ниже…
Он разводит мои плотно сжатые ноги, и я подчиняюсь ему. И тут же начинаю задыхаться от прикосновения его губ к влажным от возбуждения складочкам.