— Луана, остановись! — крикнул Вит, бросившись за девушкой. Но она не слушала его, ведомая странной силой, которая тянула её за невидимые нити, связывающие руки. Шаг за шагом, как послушная марионетка, она вошла в танцевальный зал и остановилась посередине. К ней присоединились две женщины в белых масках. Теперь Вит заметил их сходство: одинаковый рост, цвет волос и фигуры. Единственное, что отличало Анну от остальных, – это отсутствие маски на лице.
Они стояли неподвижно, словно изваяния. Лицо девушки не выражало эмоций, оставаясь холодным и безжизненным, как маски других женщин. В её глазах не было ни страха, ни покоя – только ожидание чьего-то приказа. Их тонкие запястья и плечи переплетались алыми линиями, напоминающими ветви загадочного дерева. Красные нити тянулись вверх, исчезая в воздухе.
Вит поднял голову и увидел на лестнице Константина. Тот сжимал нити в руках. Каждая из них, обвитая вокруг его длинных пальцев, струилась между ними, тонкая и блестящая, словно живая жилка, наполненная кровью невинных существ.
Раздались первые звуки музыки. Константин слегка поднял руки, и нити мгновенно откликнулись, задрожав и натянувшись. Девушки ожили, словно пробудившись от сна.
Сначала они двигались медленно, словно пробуждаясь от векового сна. Затем их движения стали увереннее и точнее, без случайных жестов. Казалось, они существуют только для этого танца, не для чего больше. Молодой человек завороженно наблюдал за их необычным, искусственным танцем. Однако чем дольше он смотрел, тем яснее понимал: это не свобода. Их движения были пропитаны не вдохновением, а повиновением.
Красные нити связывали их с кукловодом, словно пульсирующие жилы, соединяющие сердца и волю с действием. Каждый его легкий жест вызывал волну движений, передавая приказ девушкам, сливая их в единое целое. В этом танце не было слов, только слепое подчинение хозяину. Покорные марионетки полностью находились под его властью.
Вил прошептал:
— Что происходит?
Он мотнул головой, надеясь избавиться от наваждения, но это не помогло. Девушки продолжали танцевать свой жуткий, мрачный танец.
Вит остановился. Он ощущал странную, почти магнетическую силу происходящего. В алых нитях танца таилось нечто большее, чем просто спектакль. Это был символ невидимой власти, которая, как невидимая рука, управляла судьбами людей. В его затуманенном сознании танец девушек стал метафорой жизни, где каждый взмах чужой руки мог изменить движение, поступок и даже судьбу.
Музыка нарастала, становясь громче и ярче. Темп ускорялся. Константин все чаще и резче двигал руками, и девушки, попадая под его контроль, вращались, сгибались и вновь поднимались, как будто подхваченные диким вихрем. Их тела неестественно изгибались в сложных фигурах, но лицо Анны оставалось отрешенным и безжизненным, словно маска. Она была одной из пленниц этого призрачного танца. Чем быстрее кружилась музыка, тем сильнее Константин ощущал напряжение. Его сердце сжималось в груди, готовое взорваться, разлететься на мелкие осколки и оборвать его никчемную жизнь.
Постепенно заклятие теряло силу. Вит отступил назад и уперся в мраморную стену. Красные нити путались, перекручивались, обвивали руки и ноги девушек. Они чувствовали боль в запястьях. Дыхание девушек стало судорожным и прерывистым. Кукловод старался удержать их, но чем сильнее он тянул за нити, тем сильнее они сопротивлялись. Один рывок — и первая нить оборвалась. Вторая. Третья.
Внезапно раздался резкий треск, похожий на звук порванной струны. Девушки вырвались из невидимого плена, но не прекратили танцевать. Теперь их движения стали несогласованными, но в них сквозили жизнь, страх и боль. Казалось, они танцевали уже не по принуждению, а потому что не могли иначе. Алые нити падали к их ногам, извиваясь, как мёртвые змеи.
Константин замер. Его руки безвольно повисли вдоль тела. Он стоял неподвижно, словно утратил всю свою силу. Теперь он казался марионеткой в невидимых руках. Свет вокруг танцующих девушек постепенно угасал, погружая их в странную темноту. Вит внимательно следил за происходящим: маски с лиц женщин падали, их тела растворялись, превращаясь в алые дымные силуэты, которые сливались с телом Анны. Казалось, они становились единым целым. Маски разбились на мелкие фарфоровые осколки, которые уже невозможно было собрать.
Свет вспыхнул, и Вит смог её разглядеть. Теперь она была одна. Девушка в красном платье, босиком. Лохматые волосы скрывали лицо. Вит понял, что Анны больше нет. Перед ним стояла Луана. Её глаза сияли. В них больше не было покорности, только горькая свобода, к которой она так долго стремилась и о которой мечтала годами.