Вит сидел на полу за кулисами, прижавшись спиной к холодной деревянной стене. Его дыхание было тяжёлым, словно он только что пробежал марафон. В ушах всё ещё звучала музыка, а перед глазами мелькали танцующие тени. На коже он ощущал чужие пальцы, которые словно царапали его шею. Вит не мог понять, было ли это реальностью, магией или сном, вытянутым из глубины его души.
Но Анна… Анна была реальной.
Её слёзы, её шёпот, её руки, скованные красными нитями — всё это было настоящим. И он, Вит, человек, который до этого вечера даже не знал, как выглядит театральный билет, теперь чувствовал, что его жизнь разделилась на до и после.
Он поднял руку. Пальцы дрожали. Он сжал их в кулак.
«Почему она не сбежала?» — спрашивал он себя вновь и вновь.
«Почему нити не рвутся? Почему она не кричит? Почему не зовёт на помощь? Неужели всё происходящие ей и самой необходимо? Разве может человек радоваться подобному отношению?»
Он встал, осторожно, как будто боясь, что звук его шагов разбудит кого-то. Он обшарил карманы: билет, ключ от комнаты в старом обшарпанном доме, который он делил с друзьями, немного монеты. Их ему дала вдова в последнюю их встречу. Ни ножа, ни цепи, ни даже толстой верёвки. Только пальцы. Только мысль.
И тогда он вспомнил.
«Она смотрела на меня. Только на меня». – шептал он почти неслышно.
Это было не случайно.
Вит не был первым и не последним. Он просто увидел, почувствовал и не стал аплодировать. Не присоединился к танцу. Медленно он шёл вдоль стены туда, где слышался шёпот — приглушённые голоса женщин в красных платьях. Они тихо, почти молитвенно, о чём-то говорили.
— …она ещё не полностью связана. Нити ещё не вплелись в сердце.
— Она сопротивляется. Это опасно.
— Константин знает. Он ждал.
— Ждал, чтобы кто-то увидит.
Вит замер. Его сердце перестало биться. Неужели женщины обращались сейчас к нему? Он подкрался к двери гримерки. Через щель видел: Анна сидела, голова опущена, руки в нитях. Константин стоял у зеркала, снимая перстни. Его пальцы были бледными, почти прозрачными. Как будто кожа под ними — не кожа, а… тень.
— Не нужно плакать. — Константин присел рядом с девушкой на колени и, протянув руку, провел пальцами по её каштановым кудрявым волосам. — Прими свою судьбу и свою новую семью. — Он приподнялся и поцеловал её губы. Так нежно и пронзительно. Слегка касаясь её губ своими губами.
— Но я не хочу. — шептала девушка еле слышно. — Я не хочу становиться такой. Я не хочу быть подобием куклы. Я не хочу быть твоею рабой. Я не хочу быть призраком богини. — Прерывистые слова, полные горечи, страха и в то же время призрения. — Я бы сбежала от вас, если бы не нити, которые сковывают мои руки и запрещают мне делать движения. Чувствовать себя живой. Быть человеком. Разве я много прошу? — Она подняла глаза, встретившись взглядом с иллюзионистом.
— Вовсе нет, любовь моя. — отвечал он на её вопросы, продолжая ласково и нежно приглаживать её блестящие волосы. — Но всё, что делаю я, это лишь для того, чтобы ты дольше оставалась вот такой. Живой и ранимой. Скромной и в то же время жаждущей борьбы. Всё, что делаю я, это всё для тебя одной. Моя нежная и ранимая цветущая роза. Моя любимая Анна. Только моя и ничья больше.
— Я только твоя. — прошептала девушка, прекратив плакать, и, обвив его плечи руками, крепко обняла.
Вит отстранился от двери гримерки и задумался. Что-то здесь было не так. Почему его так тронула судьба этой девушки? Почему желание спасти её стало его навязчивой идеей? Он решил, что найдет способ освободить её от странных нитей и помочь сбежать из труппы иллюзиониста Константина. Но как это сделать, он пока не знал.
Теперь его главной задачей было узнать больше о труппе и женщинах, сопровождающих Константина. Что это за странные нити, о которых говорила Аня? Почему она не могла разорвать их и сбежать? Она была словно кукла, лишённая права на собственную жизнь и свободу.
Сердце Вита колотилось. Что это было? Любовь? Плен? Ритуал? Он не знал. Но одно он понимал точно: он должен её спасти.
Глава 5
Вит спрятался за углом театра и дождался, пока рабочие уйдут домой и закроют театр. Затем он наблюдал, как иллюзионисты направляются к дому, где они остановились на три дня для выступления. Вит увидел, как женщины в масках садятся в повозку, а девушка в сопровождении Константина занимает место спереди, а мужчина садится рядом. Константин тянет за поводья, и повозка медленно движется по ночной улице.