Вит подбежал к повозке, когда она развернулась, и запрыгнул на металлический выступ креплений. Он смотрел на пустынные улицы и дома ночного города, погружённые в сон. Фонари в окнах медленно гасли, люди закрывали ставни. Город засыпал, но труппа иллюзионистов продолжала своё путешествие.
Вит услышал странные голоса из повозки: шёпот, похожий на протяжную молитву. Этот голос был незнаком Виту, но слова были ему знакомы — это были слова поклонения богине Луане. Кто она такая и почему иллюзионисты так набожно ей поклоняются? Эти вопросы стали для Вита новой целью и загадкой, которую он хотел разгадать. Его любопытство разгоралось всё сильнее.
Он представлял, как раскрывает секреты иллюзионистов, спасает из плена красивую девушку, к которой успел привязаться, и как она отвечает ему взаимностью. Он представлял, как она целует его так же нежно, как своего господина. От этих мыслей его щёки краснели, а тело горело.
Повозка остановилась. Вит быстро спрыгнул с подмостка и нырнул под неё, надеясь остаться незамеченным. Лишь когда иллюзионист и его спутники скрылись в доме, он выбрался из укрытия и осмотрелся.
Дом, стоявший на отшибе и давно заброшенный, когда-то принадлежал знатной семье. Но они разорились и уехали, оставив здание пустовать, хотя оно всё ещё принадлежало городу. Мрачный заросший парк и ржавый забор окружали дом. Вит смотрел на всё это с удивлением и восхищением, словно оценивая стоимость этих мест. Он представлял, сколько денег было у той семьи, что они могли позволить себе такую роскошь. Вероятно, у них было много слуг, чтобы поддерживать дом в порядке.
Вит обошёл здание в поисках лазейки. Вдруг он увидел её — девушку, сидящую на подоконнике открытого окна. Она тихо пела, расчёсывая шелковистые волосы украшенной самоцветами расчёской.
— Эй, — тихо позвал он, чтобы не привлекать внимания. — Ты меня слышишь?
Он слегка улыбнулся, заметив, как она обернулась. В её глазах мелькнуло что-то, что он не смог сразу распознать.
Девушка перестала петь и замерла, прислушиваясь. Она выглянула в окно и увидела его. Улыбнулась и снова посмотрела в окно.
— Кто ты? — прошептала она, надеясь, что он услышит.
— Меня зовут Вит, — сказал он, пожав плечами.
— Вит, что ты здесь делаешь? — её улыбка, живая и невероятно красивая, озаряла юное лицо.
— Тебя ищу, — ответил он, улыбнувшись немного глуповато.
— Зачем? — её голос зазвучал весело, с игривыми нотками и искренним любопытством.
— Я хочу помочь тебе сбежать. Этот человек обращается с тобой, как с игрушкой, а не как с живым человеком. — Молодой человек шагнул вперёд и повысил голос, чтобы показать серьёзность своих слов. — Так нельзя. Я не верю в магию, но верю в тебя. Я не уйду.
— Как это? — спросила она, словно не совсем понимая его слов или просто желая услышать, что он чувствует.
— Для него ты просто красивая кукла, которая покорно танцует и поет. Но для меня ты не такая, — пытался объясниться молодой человек. — Ты добрая и нежная, мечтаешь о свободе, о настоящей жизни. Хочешь иметь голос в этом мире, а не молчать, подчиняясь кукловоду. Так жить неправильно. Не делай шаг, пока он не дернет за нитку. Не пой для него одного и не говори, что принадлежишь, если это не так.
— Я помню твоё лицо, — сказала она, опускаясь на подоконник и продолжая расчесывать волосы, не отрывая взгляда от молодого человека. — Ты был сегодня на нашем представлении.
— Да, — сказал он. — Я был там. Видел твой печальный взгляд и слезы в уголках глаз. Тебе больно и обидно быть рабой. Ты мечтаешь о свободе.
— Теперь ясно, почему ты так смотрел на меня, — хихикнула девушка с лукавой улыбкой. Она выглядела особенно живой и цветущей, словно верила каждому его слову. Вдруг за дверью послышался шум — кто-то пытался войти без разрешения.
— Уходи, — она махнула рукой, призывая Вита спрятаться. — Константин идёт. Если он тебя увидит под моим окном, тебе конец. Беги скорее.
— Сможем ли мы встретиться снова?
— Завтра. Пока мои сестры будут выступать на сцене, я выйду на улицу. И тогда мы сумеем поговорить. — Девушка закрыла створки окна и зашторила его занавеской.
Вит не спешил уходить. Он стоял у холодной и мокрой от росы стены, слушая шёпот её имени. Как её спасти? Эта мысль разрывала его на части. Вит понимал одно: такая молодая девушка не могла бы быть спутницей его, немолодого мужчины. Возможно, дело в его деньгах или какой-то неведомой власти, в способности даровать иллюзии со сцены. Но она явно устала от этого. Он видел это в её печальных глазах и слышал в её нежном голосе. А сейчас она целовала другого, дарила ему свою нежность и тепло, её голос звучал сладко и пьяняще.