И тут сенешалю пришла в голову отличная мысль. Он связался с Гликолем. Кстати это был один из немногих подчиненных Эссена по настоящему преданных своему повелителю.
«Где вы?» — отозвалась мыслефраза в голове Эссена.
«Ты должен не задавать вопросов а быстро подчиняться моим приказам. Ясно?»— передал он в ответ.
«Да».
«Тогда возьми Эдинга и Гизбура, три фургона иезжайте ко мне. Координаты места я тебе высылаю. Определи можно ли до этого места добраться с фургонами. Здесь все же лес…..
Минутная заминка.
«Можно, сэр».
«Точно?»
«Сэр…» — обиженно ответил Гликель.
«Ладно. О вашей отлучке никто не должен знать. Это приказ».
«Конечно, сэр!»
«Я вас жду».
Эссенразорвал связь и вздохнув уселся на поваленное дерево которое лежало на траве в шагах двадцати от него. Ждать ему пришлось недолго. Гликель с помощниками появился довольно быстро. Чем он нравился Эссену так это тем что совершенно не задавал вопросов.
Лучшего подчиненного трудно было найти. Пусть немного туповат зато исполнителен и не задает лишних вопросов. А насчет смекалки, ее усамого Эссена хватит на десятерых.
Когда начало светать, все было погружено, и три фургона выехали по направлению к Берлину. Эссен сидел наоблучкахрядом с Гликелем и размышлял.
Он принял решение. Кое-что из того, что они сейчас везли, он оставит себе. Кое-что оригинальное, чего не было в армии Ганса. На всякий случай. Эссен понимал, что рядом со становившимся все более и более непредсказуемым Гансом ему нужна была какая-то страховка. И сегодня он ее получил.
Глава 6
Воеводы
После эффектного испытания русинами внезапно обретенной силы прошло три дня. Их Федор потратил на то, чтобы убедить князя, что в руки к нему попало огромной мощности оружие, которым во благо Великого князя может пользоваться только он сам и его приближенные ведуны.
Князь мало интересовался правительственными делами. Он настолько привык к тому, что советник обеспечивает ему спокойную и счастливую, немного пьяную, но очень веселую жизнь, что никакое уникальное оружие не могло заставить его слушать Федора внимательно. Он, как всегда, махнул рукой, повелел поступать по ситуации и подписывать распоряжения его именем и ускакал на соколиную охоту.
Федор сидел у забранного решетчатым смальтовым узором окна и раскатывал в руках колбаску из пчелиного воска. Он размышлял, а руки его то вылепляли из податливого материала какие-то странные фигурки, то сминали их. В дверь постучали.
— Кто там?
— Это я, Мирослав.
Мирослав, был в отличие от Всеслава политическим советником Федора. Он не был столь прямолинеен, как Всеслав, за что его Федор и привечал. Княжеский советник почти сразу после испытания оружиятайно отправил Мирослава с посольской миссией к князю Изъяславу, правившему сопредельным с Муромским Княжеством, Владимирским уделом.
— Ну? — бросил вопрос Федор.
— Удивился он изрядно, — начал рассказ Мирослав. — Глаза чуть из орбит не выскочили. Скрипел, скрипел, как несмазанная телега. Но все же согласился. Сам место назначил. Я вот, на карте его изобразил, — Мирослав протянул советнику небольшую карту с отметками на ней. — Встреча назначена на послезавтра. В полдень.
Федор задумчиво взял карту. Он понимал князя Владимирского. Его земля была небольшой, но князь держал власть железной рукой и имел самую опытную дружину, которая несколько раз с набегами доходила Фатерлянда, и тамошняя немчура разбегалась в ужасе от грозного вида войска русин. Однако, самым приятным качеством для всех правителей, граничивших с ВладимирскимКняжеством, было то, что Изъяславникогда не лез дела соседей. Да, любил он сходить в набег, но в набегах не страдали земли русинов. При этом Федор не мог не восхищаться хитростью Изъяслава.
Княжество Владимирское лежало глубоко внутри русинских земель, и любая иноземная операция возмездия должна была сначала встретить ожесточенное сопротивление приграничных областей. Поначалу тамошние князи протестовали против вылазок Изъяслава, но позже смирились и даже стали привлекать его дружину для решения собственных операций, что называется, чужими руками. Мол, что с него возьмешь, воинственный он у нас дурачок. А мы, что, мы даже мобилизацию не проводили…
Федор выбрал именно его еще потому, что это был самый сложный для переговоров противник. С остальными княжествами, которые грызлись между собой, справиться не составило бы труда. Как говорится, выше Изъяслава уши не растут. Если уж самый боевой князь устрашится нового оружия, то остальные и подавно.