- Ты уверен, что там больше ничего не осталось? – наглецу стоило быть менее сопереживающим, чтобы у него это не вошло в привычку. Я была смертельно пьяна. Пьяна до бессознательного состояния. Овощ. Не об этом ли я мечтала? Абсолютно бесчувственный овощ.
- Да, держи ее крепко… – с губ снова сорвался бессознательный стон, больше похожий на рык. Чертов наглец! – Она потеряла очень много крови, – было последним, что я отчетливо могла расслышать. И пустота… Манившая к себе, дарящая мнимую опустошенность, временную свободу от всего земного…
… я очнулась, ощущая боль в затекшей шее. Тело ужасно ломило. По ощущениям, я лежала на мягкой и ровной поверхности. На животе, что очень меня удивило. Последнее, что я помнила – это был Рик и до тошноты противный вкус спирта, от которого меня будет мутить до конца моих дней. Я попыталась сделать вдох полной грудью, воспроизводя последние минуты, проведенные в сознании, перед тем как ничего не помнить. Спина… Осколок в спине. Горло саднило, вдох получилось сделать наполовину, болезненно. Уже хорошо. Я жива.
∼ 7.1 ∼ Лунный свет vs. Игра воображения
Солнечные лучи проникали в комнату, играя бликами на моем лице. Я ощутила, как легкий ветерок сквозь открытое окно нежно ласкал кожу. Усилием воли заставила себя открыть глаза и увидела перед собой огромное окно в пол с видом на море. Я в раю? Белые прозрачные занавески висели на приоткрытом окне, разлетаясь по комнате с каждым дуновением ветерка. Я лежала на животе, шелковая простынь и наволочка подо мной была насквозь мокрыми. Мне опять снились кошмары? Я боялась пошевелиться, вспомнив о том, что у меня поранена спина. Или это мне все приснилось? Попыталась привстать, но резкая пульсация в области левой лопатки подсказала, что все происходящее не сон и даже не мираж… Обмякнув, я зареклась вставать, устремив взгляд в бушующие волны, которые с неистовой силой бились о берег. К своему несчастью я никогда раньше не видела море. Жаль, что увидеть его пришлось при столь необычайных обстоятельствах. Внезапно я почувствовала, что нахожусь в комнате не одна; буквально кожей ощутила рядом чье-то присутствие и, приложив усилие, чтобы привстать, игнорируя боль, села на широкую кровать и осмотрела комнату. В одном из углов недалеко от кровати я заметила кресло-качалку, в которой мирно спал Логан. Подавив вздох огорчения, смотрела в умиротворенное лицо блондина, желая, чтобы на его месте находился совершенно другой человек…
На мне была надета легкая шелковая сорочка сиреневого оттенка длиной чуть выше колена в тон постельному белью... перевела взгляд на блондина, надеясь, что это не он переодевал меня, и сделала попытку вдохнуть полной грудью морской воздух. Все мысли сейчас занимал один единственный вопрос - где я? Тянущая боль под левой лопаткой мешала полноценно дышать.
Вот интересно, в какой момент человек понимал, что неравнодушен к другому? Может быть в тот самый, когда, ожидая увидеть одного, неожиданно для себя видел рядом совершенно другого? Тихо встала с кровати, не желая разбудить блондина. Неужто так плохи были мои дела, что мне понадобилась сиделка? Ноги еле слушались, но все же сделали несколько шагов по направлению к двери. Легкий бриз ударил в лицо. Слишком тепло для Сиэтла в это время года… Где я находилась и куда эта сладкая парочка меня запрятала? С каждым шагом становилось легче дышать, будто самовнушение могло оказывать лечебное воздействие на мой ослабленный организм.
Море… необъятные просторы голубой воды… Закрыв глаза, я подставила лицо солнечным лучам. Как же долго я мечтала об этом! Это было непередаваемое ощущение, несравнимое ни с чем! Открыв глаза, я пристально осмотрела каждый уголок пляжа и наткнулась на мужскую фигуру, сидящую на песке. Сразу угадала в ней Рика... его я теперь узнаю из сотен тысяч мужчин. Не спеша направилась к нему. Мягкий и теплый песок зарывал ноги, щекоча ступни. Полный релакс…
Остановившись позади наглеца, посмотрела вдаль. Где-то на горизонте граница неба сливалась с морем, образуя бесконечность…
- Как ты себя чувствуешь? – я посмотрела в спину наглеца, он слегка повернул голову в мою сторону, заметив мое присутствие.
- Почти хорошо, – я посмотрела в его лицо. Оно было сейчас таким расслабленным и безмятежным. – Где мы находимся? – мне на самом деле было интересно знать свое местонахождение.
- Нравится? – наглец прищурился, смотря на меня снизу вверх. На солнце его глаза были еще красивее.
- Очень… – скромно ответила я, покусывая губы.
Рик вызывал у меня противоречивые чувства: с одной стороны мне хотелось ему обо всем рассказать, понять его и попытаться принять образ его жизни; а с другой бежать прочь с воплями «Он опасен! Хоть кто-нибудь, спасите меня от него!». Но истреить никогда не было моей отличительной чертой.
- Этот остров когда-то принадлежал моей бабке.
Я заглянула в лицо Рика. Без костюма и напускного лоска, которые придавали ему его наряды, он был похож на юного мальчишку. Сколько ему было лет на самом деле?
- Она вырастила меня одна, – Рик отвернулся.
- А родители?
- Я почти не помню их. Они погибли, когда я был еще ребенком. Дед, родители… В живых осталась только младшая сестра. Но и с той мы сейчас совсем не общаемся.
Сочувственно промолчала. Возможно, в чем-то я была категорична в отношении наглеца. Как-никак я обязана ему и блондину жизнью…
- Логан должен был сделать тебе повязку, было повреждено ребро, – наглец плавно перевел тему в другое русло.
- Нет, я не стала его будить, – несмотря на бесцеремонность и вызывающую дерзость Рика, мне хотелось верить, что это напускное. – Как мы здесь оказались? – я обвела взглядом просторы, которые, если верить наглецу, были его домом. – И зачем ты меня сюда привез?
- Побудешь здесь со мной и Логаном, – наглец задумчиво запустил пятерню в волосы. – Пока я не решу одну проблему.
- Что ты собираешься делать? Я ничего не понимаю… – я посмотрела на профиль Рика, надеясь услышать хоть какую-нибудь правду.
Рик долго не отвечал, казалось, он сомневался, отвечать на мой вопрос или нет.
- Алисия, каково это, когда тебя предают близкие люди? – он впился взглядом в мое лицо. Что он имел в виду? – Человек, которого ты хоронила два дня назад, не достоин ни этих почестей, ни твоего присутствия в его жизни! – зло бросил наглец. – Он вообще не достоин звания “человек”!
- Рик… я не понимаю, – последний раз, он же был и первым, когда я слышала эмоции наглеца, был при моем осколочном ранении. Тогда я не могла видеть его лица, но сейчас… это было слишком даже для меня. В его глазах сверкали искры сожаления, горечи, боли, так, словно это предали не меня, а его. Как? Как у него получалось в одно мгновение меняться, будто по мановению волшебной палочки?