Я молился, чтобы врачи смогли спасти её ногу и вернуть её на лёд. Ради неё и её мечты, я должен был выстоять и помочь ей пройти этот тяжёлый путь восстановления. Ради Авы я буду бороться до конца. Я чувствовал, как внутри меня разгорается огонь решимости, который даст мне силы помочь ей, что бы ни случилось.
А сейчас я должен был быть сильным, поддержать Итана и сообщить Элле о случившемся. Собрав всю свою волю в кулак, я положил руку на плечо сына, чувствуя, как он дрожит под моим прикосновением.
– Итан, мне нужно позвонить Элле и сообщить, что произошло. – тихо произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее и увереннее. – Если что, я буду рядом.
Но мой сын даже не посмотрел на меня, он просто сидел, уставившись на свои руки, как будто они могут дать ему какие-то ответы.
Тяжело вздохнув, я всё-таки отошёл от него на пару шагов и, достав мобильный, набрал номер Эллы. Мне предстоял очень трудный разговор, но я должен был сообщить ей о случившемся. Я собрал остатки мужества и поднёс телефон к уху, готовясь к самому тяжёлому разговору в моей жизни.
Глава 12. Леви
Элла не заставила долго ждать, и спустя несколько гудков её приятный голос раздался в трубке:
– Милый, ты уже забрал Эву? Вы скоро приедете?
Её беззаботные слова будто ножом полоснули по моему сердцу. Я сглотнул ком в горле, всё ещё ощущая на себе тяжесть безжизненного и хрупкого тела Авы. Это воспоминание полностью вытеснило из моей памяти все счастливые моменты нашей волшебной ночи в том самом отеле. Теперь эти воспоминания навсегда будут запятнаны ужасом случившегося. Моя милая язвочка, такая невинная и сломленная девочка, ощущалась в моих объятиях просто пушинкой. Я молил Бога, чтобы она открыла свои прекрасные глаза и сказала, что всё будет нормально. Но это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Собрав все силы, я начал говорить, чувствуя, как дрожит мой голос:
– Элла... Кое-что случилось...
Я сделал глубокий вдох, пытаясь справиться с волнением.
– А… Эва... – мне было так тяжело произносить это имя, всё во мне, противоречило этому. – Она получила серьёзную травму на тренировке. Сейчас ею занимаются врачи, и мы с Итаном здесь.
Тишина в трубке казалась оглушающей, и я понимал, что Элла находится в таком же шоковом состоянии, как и я. Я представлял, как она замерла на другом конце провода, пытаясь осознать мои слова. Её сердце, должно быть, сжималось от ужаса и отчаяния, ведь Ава была для неё всем.
Наконец, её дрожащий голос произнёс:
– Я сейчас же приеду.
Объяснив ей адрес больницы, я завершил разговор и закрыл глаза, пытаясь отогнать ужасные образы, которые не выходили у меня из головы. Но всё, что я видел перед собой – это безжизненное тело Авы, распростёртое на холодном льду. Её бледное, неподвижное лицо и закрытые глаза... Это зрелище буквально разрывало мне сердце.
К счастью, из этого болота отчаяния меня вытянул обеспокоенный голос тренера Авы и Итана:
– Есть новости? – обеспокоенно спросила она.
– Нет, они забрали её, и теперь мы ждем.
Она кивнула и подошла к моему сыну. И я с замиранием сердца наблюдал, как он посмотрел на неё и начал что-то говорить. Я видел боль, отчаяние и смятение в его глазах, и чувствовал, как с каждым его словом дыра в душе становится ещё больше. Возможно, Итан и мой сын биологически, но я был для него совершенно чужим человеком. И прямо сейчас я не думал, что мы сможем это исправить, особенно после произошедшего.
Честно говоря, я был удивлён, что он не бросил в меня никаких обвинений. Мне бы очень хотелось сейчас сесть с ним рядом, обнять и попытаться поддержать, но я чувствовал, что он оттолкнёт меня и закроется ещё больше. Моя душа разрывалась от осознания того, что я не могу поддержать сына в этот трудный момент. И если тренер могла хоть как-то помочь ему справиться с этим, я должен был позволить ей и отступить в сторону.
Я стоял, прислонившись к холодной стене коридора, пытаясь совладать с бурей эмоций, которые охватили меня. Мой взгляд метался между лицом Итана и дверью, за которой увезли Аву. Время будто замерло в мучительном ожидании, а каждая секунда казалась вечностью. Наконец, через десять минут появилась Элла. Она сразу бросилась ко мне, её покрасневшие от слёз глаза были полны тревоги, а руки дрожали.